Твоя династия закончится вместе с тобой, Салемс, и о тебе очень быстро забудут. Мне жаль тебя. Но ничьей вины, кроме твоей, в этом нет. Ты забыл о вере, так же, как и я, но тебя не ждет искупление, твоя гордыня не даст тебе впустить божественный свет в твое гнилое сердце. Мне жаль тебя, но я благодарен тебе за то, что ты вспомнил об этой древней казни.
Неподдельная злоба на этот раз сверкает в его глазах. Эти слова слышал только старик и трясущийся всем телом Тайдел, держащий тяжелую корону, и больше никто, но я вижу, как Салемс желает прямо сейчас выдрать когтями сердце у меня из груди.
Он даже заносит руку, но останавливается
— Это будет слишком легко, — качает он головой.
— Архимагистр, коронуйте изменника! Пусть справедливость восторжествует, — кричит Салемс, и его голос звучит словно оглушительный раскат грома.
Трясущимися руками Тайдел надевает корону на мою голову и тут же отдергивает руки..
Я не слышу своего крика, лишь чувствую пламя, которое тут же волнами растекается по всему моему телу.
Я пытаюсь поднять руки, чтобы сорвать корону, но руки не слушаются меня. Все, что я могу это кричать от безумной боли и чувствовать, как плавится моя смертная оболочка.
50
Анна
Анна
Вслед за Иосом, который мощным плечом расталкивает людей, пробираюсь сквозь плотную толпу.
Чтобы магия нитей работала максимально эффективно, мне необходимо подобраться как можно ближе и остаться незамеченной. Голову мою покрывает темный капюшон, так что никто не смог бы узнать меня, даже если бы увидел в толпе.
Но вот мою силу драконы могут заметить, если будут знать, куда следует обратить внимание внутреннего взора. Остается надеяться лишь на то, что сегодня они будут слишком заняты и мои нити затеряются среди целого океана других.
— Вон он, — говорит Иос, указывая на одну из колонн, и мы поднимаемся по ступеням, не обращая внимания на возмущенные возгласы людей, которых иос расталкивает без всяких церемоний.
Я чувствую как по всей площади распространяется невообразимо мощная паутина из нитей, что создают двенадцать князей-драконов стоящих вокруг Каэна, они усиливают голос Салемса, который, торжествуя, говорит все громче и громче, почти переходя на крик.
От его рева я внутренне содрогаюсь. Последнее, что мне хочется — слышать этот отвратительный голос. Но выбора у меня нет. Никто, кроме меня не сможет спасти Каэна.
Пока драконы заняты, у меня есть шанс.
