— Следи за языком, когда говоришь с императором! Как бы извиняться не пришлось тебе, мой юный сладострастный друг…
Салемс делает шаг навстречу мне, словно совсем не боится меня, хотя сам давно утратил способность обращаться.
— Я все знаю про твои развлечения, Каэн Сандерс, и знаю про твоих тайных жен. Не знаю я только одного. Как твоей Анне удалось забеременеть после всего? Впрочем, это уже не важно…
— Не произноси ее имени, подонок, — рычу я и начинаю оборачиваться в дракона.
Но что-то словно бы мешает мне.
Какая-то темная пелена появляется на самом краю зрения и сила словно бы останавливается, не имея возможности развернуться.
Сердце начинает стучать неровно и я чувствую, как горло сдавливает что-то невероятно тяжелое, не давая мне вдохнуть. Я падаю на колени и пытаюсь разжечь силу, чтобы разбить тот заслон, что вдруг возник между мной и источником. Но от этого все вокруг только начинает плыть. Солдаты, стоящие кругом, Лилиана, Салемс…
Салемс делает еще шаг навстречу мне и задирает мою голову резким рывком, хватаясь за волосы.
Приближает свое лицо к моему и обдает меня смрадным запахом из своего рта.
— А говорил. что не встанешь на колени…. Все встают, если правильно надавить.
Он смотрит на Лилиану, облизывается и снова переводит взгляд на меня.
— Неприятно, когда не можешь обратиться в дракона, верно? Мне знакомо это чувство… Старость. Рад, что ты разделил мою боль со мной.
Он приближается к самому моему уху и шепчет.
— Как тебе последний поцелуй Софии, Каэн Сандерс? Было сладко?
7
Веревки мягко падают на серые камни, и я гляжу в глаза солдату по имени Мелвилл, ожидая, что он будет делать.
— Я вас не подведу, — говорит Мелвилл. — Вот увидите.
— Пойдем, — говорит Чивс после недолгого молчания, и толкает парня в спину. — Сделаем носилки.
Парень с благодарностью смотрит на меня и торопится вслед за быстро спускающимся по склону Чивсом.
Я отправляю столько свободных нитей, сколько возможно, чтобы успокоить яростно бьющееся сердце Чивса. Я знаю, что мгновение, лишь один удар сердца отделял его от того, чтобы ударить солдата ножом, покончив с ним.
Я устало прикрываю глаза, продолжая создавать сложнейшую музыку из нитей, что лечат Иоса.
Теперь дыхание его намного сильнее, а сердце бьется уже не так неровно. Похоже, самый страшный момент миновал и все, что нужно теперь — это доставить его в безопасное место.
— Все будет хорошо, — говорю я и глажу его по щеке.
Он нервно вздрагивает во сне, но не просыпается.
