Где же Клинк?
Прикрываю глаза, обращаясь к своим нитям, и тут же нахожу его, он летит над пустыней, словно ветер, заставляя факелы трепетать, а служителей вздрагивать, когда он пролетает над ними.
— Пора, — отправляю я ему одно лишь слово и он тут же разворачивается по широкой дуге, давая служителям, держащим факелы, полюбоваться тем, как переливается его чешуя, и летит в нашу сторону.
— Ты хорошо помнишь место? — спрашивает иос, поглаживая меня по щеке.
— Мне больше не нужно его помнить, чешуя Шрайка теперь светится для меня, как ослепительное пламя в ночи.
— Волнуешься?
— Конечно.
— Все будет хорошо, — Иос целует меня и прижимает к себе. В его объятиях я, как всегда, почти сразу успокаиваюсь. За прошедшие восемь лет он стал не только отцом моему сыну, но и еще одному сыну и дочери, он стал тем, без кого я не мыслю своей жизни, моей любовью, моей надежной опорой и защитой во всем.
— Я иногда думаю, что если бы ты не нашел меня здесь когда-то, в этой пустыне, — шепчу я. — Даже если бы я выжила, какой несчастной была бы моя жизнь.
— Я не мог не найти, любовь моя, — говорит он, — так хотел огненный бог и так случилось. Не могло случиться иначе.
Я вздыхаю, слушая, как ровно и уверенно бьется его сердце. Наслаждаясь мгновением покоя.
Приближение Клинка я вижу издали. Он не может поверить своему счастью, что снова оказался в месте, где родился. Я чувствую, как ему хочется, по старой памяти, зарыться в песок, но конечно, теперь это невозможно."
"Теперь Клинк уже не та крошечная ящерка, которой был когда-то.
Теперь он своими размерами вполне сравнялся с размерами дракона, пусть и не такого большого как Шрайк, или Каэн.
Клинк приземляется рядом с нами, взмахивая огромными крыльями и осторожно опускается, чтобы не задеть меня и Колина.
Мы взбираемся Клинку на спину, и я оборачиваюсь, глядя на Иоса.
Он улыбается кивает нам.
— Крепко держишься? — спрашиваю я сына.
— Конечно, — говорит Колин с улыбкой.
— Тогда вперед, — приказываю я Клинку и он взмывает в небо.
61
Огни города и факелов скрываются далеко позади.
Оставляя под нами только темную пустыню, которая, впрочем, полна невидимой жизни, если воспользоваться нитями. Клинк охотно слушает мои мысленные приказы и летит именно туда. куда я прошу. За годы наша связь с ним так окрепла, что мне не требуется, как раньше, пытаться распознать, что он пытается сказать, а ему не трудно воспринимать то, что говорю я.
Я смотрю на то, как ветер треплет волосы сына, крепко держащегося за чешую Клинка.
