Но бездарный юнец, лишенный силы дракона, звучит как котенок, а не как зверь.
— Ты жалкое беспомощное дерьмо, — пищит он. Мой отец сохранил твою жизнь из милости, но он может и передумать.
— Я из милости прикончу этого подонка на твоих глазах, Килли. Обещаю тебе.
Мне очень хочется встать и переломить его тощую шею, но к сожалению руки мои прикованы к стене цепью и все, что я могу сделать — подставить другой бок, чтобы юнец ударил по нему.
Чувствую, что тяжело дышать. Похоже, сломаны ребра. Сила дракона пока не вернулась и я вынужден мириться с жалким человеческим телом неспособным заживлять собственные раны.
Однако, я уже чувствую, как первые нити начинают проявляться внутри меня, едва заметно светясь в кромешной тьме по ту сторону моих глаз.
Но юнцу об этом знать необязательно. Еще немного и силы будет достаточно, чтобы разорвать цепи, и вот тогда мы посмотрим…
— Мой отец теперь император, его власть безгранична. А ты будешь гнить здесь, пока не сдохнешь."
"Он злорадно скалится и снова пинает меня.
Я начинаю кашлять.
Во рту пересохло и пить хочется так, словно если я не сделаю глоток воды, я немедленно умру.
— Если дашь мне попить, мальчик, я обещаю, что буду убивать тебя быстро.
— Хорошо, — неожиданно для меня говорит юнец и я слышу как он открывает крышку фляги, которую принес с собой. Я то был уверен, что они решили заморить меня жаждой.
Он открывает мне рот и вливает туда воду. Сперва я радуюсь, что наконец-то могу утолить жажду, но в другое мгновение чувствую тот самый привкус пепла, который почувствовал после поцелуя Софии.
Отдергиваю голову, но уже поздно, яд, забирающий силу, снова разливается по моему телу.
— Пить ты можешь сколько угодно, Каэн, но я бы не советовал пить слишком много, эта штука только в малых дозах лишает силы, если выпить пару стаканов за раз, можно и сдохнуть. Что же ты? Не нравится?
Он хохочет и выливает остатки яда размешанного в воде на мое лицо.
— Воды ты не получишь до завтра, так что, я буду удивлен, если ты выживешь.
Он разворачивается и я вижу его ноги.
Перед глазами все плывет, я пытаюсь сфокусироваться, но безуспешно.
Если так будет каждый день, моя сила никогда не вернется… Нужно что-то делать.
Слышу лязг закрываемой двери и что есть силы дергаю цепи. Но все, что мне удается сделать — это причинить боль моему израненному телу.
Я дергаю снова и снова, в надежде на то, что цепи поддадутся, но спустя несколько минут в изнеможении падаю на пол.
— Это бесполезно, — слышу я голос, приглушенный стеной.
