— Знаешь, Анна, я не чувствую своих ног…
Я боюсь, что в любую следующую секунду он перестанет говорить, перестанет дышать. Боюсь, что сердце его замрет навсегда, поэтому держу его крепко и стараюсь отдать столько силы, сколько могу. Я бы отдала всю, но большая ее часть по прежнему залечивает мои собственные раны.
— Анна, послушай, — вдруг продолжает он, говорить сквозь силу, — я так и не успел сказать тебе…
— Да?
— Я бы хотел, чтобы ты…
Он умолкает и сердце мое замирает. Нет, только не сейчас, пожалуйста. Пусть он живет.
Я закрываю глаза и вижу все, что повреждено в его теле, сломанные кости, раны и его сердце. Оно все еще бьется, но как-то неровно, отрывисто и медленно, словно умирающая птица в клетке.
Стараюсь, как могу укрепить его теми немногими нитями, что есть в моем распоряжении, и их едва хватает, чтобы заставить сердце Иоса биться хоть немного ровнее.
— Ты должен жить, Иос, — говорю я, роняя слезы на латы на его груди. — Ты очень нужен мне. Я не справлюсь без тебя.
— Ты сильная, ты справишься, — говорит он.
— Ты гораздо сильнее, чем я.
Я смотрю в его глаза, чистые глаза цвета неба, и качаю головой.
— Я всего лишь девчонка которая стукнулась головой и потеряла память.
— Нет, — едва заметно улыбается он, — ты не просто девчонка. И эти люди… Они не просто так тебя ищут.
— Скажи, что мне делать дальше?
— Идти в город, в большой город, затеряться там. У меня есть друзья, которые могут помочь тебе укрыться. Ты найдешь все в моих заметках. У меня есть брат. Мы давно не виделись с ним, но он поможет, если попросить.
Деньги ты найдешь в моих вещах, в упряжке. Все, что было моим, теперь твое.
— А ты куда собрался? Нет! — упрямо качаю я головой, — я не собираюсь ничего делать без тебя.
— Послушай, Анна, — перебивает он меня, — я не выживу. Я даже не знаю, почему я жив до сих пор. Смерть уже стучится в мои ворота. Я только хотел сказать тебе.
— Нет, я не хочу ничего слышать. Ты не умрешь! Я не разрешаю тебе умирать!
Он снова улыбается.
— Теперь ты командуешь?
— Да! Я командую, и я приказываю тебе жить и быть со мной рядом.
Ты понял меня?
— Из тебя получилась бы хорошая правительница... Я бы очень хотел выполнить твой приказ. Очень хотел бы всегда быть с тобой рядом.
— Вот и будь! — говорю я, — все, что тебе нужно — это дышать, не сдаваться, быть со мной.
Я чувствую, что рана на моей шее перестает болеть и трогаю место пореза. Он практически затянулся, и на его месте остался лишь неболььшой болезненный шрам.
