Измена. Терапия любви

О ребёнке он узнал через год после того, как девочка родилась. Его бывшая пришла к нему, потому что малышка оказалась больна. — Начал объяснять отец. — Он первым делом пришёл ко мне и всё рассказал. Сказал, что очень сильно тебя любит, и боится, что когда ты узнаешь, то не простишь его. Или бросишь, чтобы ребёнок без отца не рос. И тогда мы решили, что это будет нашей тайной.

Вот вроде бы всё так складно сейчас рассказывал мой отец. Но всё равно мне казалось, что тут что-то не то. Слава, как говорит папа, так сильно боялся меня потерять, что едва я узнала правду, сам исчез из моей жизни.

Мне хотелось задать отцу сейчас и другие вопросы. Но я подсознательно понимала, что не получу на них ответы. Что папа либо умело уйдёт от ответа, либо придумает что-то.

Поэтому я решила сделать вид, что поверила ему. А сама занять наблюдательную позицию. Потому что в том, что вокруг меня полно тайн, я уже не сомневалась.

Нет, можно было бы снова встретиться со Славой и попытаться вывести его на честный разговор. Только вот я больше чем уверена, что они с папой уже обо всём договорились. И я не узнаю ничего нового. Так что да, правильнее будет притупить их бдительность.

Боже, чем я занимаюсь в свой отпуск?! Скажи мне кто-нибудь об этом неделю назад, я бы точно не поверила в это.

— Так что не глупи, дочка, а поговори с мужем. — Дал мне папа совет, вернув меня в реальность из своих мыслей.

— Какие бы не были у него мотивы, но он молчал пять лет. Вы что думали, я не узнаю?! Наташа наблюдалась в нашей клинике! — ответила я. — Мне сейчас даже страшно представить, сколько моих коллег знали о том, что у моего мужа есть ребёнок!

— Это знал только лечащий врач девочки. — Ответил папа. — И если бы не эта история с его аппендицитом, то ты бы ничего так и не узнала. Кто же знал, что именно тебя вызовут на операцию.

— Всё тайное рано или поздно становится явным.

— Ну, всё, Ритуль, успокойся. — Папа снова обнял меня.

Но напряжение его никуда не пропало, напротив оно стало ещё сильнее. В руках папы даже тремор появился.

Что ж он так волнуется-то? Как будто это про его внебрачную дочь узнали, а не про дочь его зятя.

— О чём задумалась? — спросила Галя, которая вернувшись, домой застала меня в полных раздумьях.

— Да так. — Отмахнулась я.