Измена. Терапия любви

 — Конечно родная! Да и разве сейчас об этом речь?

— Так, всё, мне всё это надоело! Я даю тебе час, чтобы уволиться из этой богадельни и собрать вещи! Всё иди, я тебя в машине буду ждать! Ты сегодня же возвращаешься домой к мужу! — продолжил командовать отец.

— Я никуда с тобой не поеду и ни к кому возвращаться не буду! — решительно заявила я. — Пап, я не марионетка, чтобы ты мог мной управлять! Я живой человек! И я начинаю новую жизнь!

— Вот как ты заговорила?! Новая жизнь! — взревел отец. — Конечно, легко начинать новую жизнь, когда у тебя всё есть! И кто это тебе дал?! Правильно, я, твой отец!!! А ты не благодарная хочешь всё разрушить!

— Так, всё, я больше не собираюсь говорить на эту тему.

— Так, мне всё надоело! — отец резко схватил меня за руку и потащил за собой.

Он был настолько увлечён своей идеей фикс, что даже не замечал, с какой силой сжал мне запястье.

— Папа, отпусти, мне больно! — крикнула я.

— Ничего, потерпишь!! — не обращал внимания мой отец.

Но далеко ему увести меня не удалось, потому что на нашем пути возник охранник.

— Отпустите, пожалуйста, Маргариту Григорьевну, а иначе я вызову полицию. — Пригрозил он моему отцу.

— Да вызывай, мне всё равно! Ты хоть знаешь, кто я! Да одно моё слово и ты вылетишь отсюда как пробка! — перешёл к угрозам мой отец.

Его глаза были красные, желваки с хрустом играли на его скулах. А его рука всё сильнее и сильнее сжимала моё запястье.

Мой отец всегда был сильным и очень властным человеком.

— Папа, отпусти, мне больно! — пыталась вырваться я, но отец меня не слышал, продолжая сыпать угрозы в адрес охранника и всех, кто здесь работал.

— Отпустите её! — услышала я голос Варламова.

Видимо отец не ожидал увидеть здесь Константина, так же, как и я, совсем недавно, поэтому отпустил мою руку. А я, воспользовавшись ситуацией, спряталась за Костю.

— И ты здесь?! — сверкая злющими глазами, процедил отец.

— Папа, прекрати! — крикнула на него я.

Но куда там! Маховик по испепелению нас взглядом уже запущен. И если бы отец мог, он бы нас всех сейчас с лица земли стёр.

И я сейчас стояла и смотрела на некогда родного и близкого человека, на своего отца и поверить не могла, что он способен на такую ненависть.