Измена. Тонкая грань

"Лана Полякова

Измена. Тонкая грань

Первая глава

Сомнения убивают любовь.

Кто мог предугадать, что обычная поездка за город сдвинет цепь событий, как разрушительный сель сметающих всё на своем пути…

– Мама! Я есть хочу! – заканючила моя шестилетняя дочь.

Мы остановились на заправке. И, чтобы не терять уйму времени, решили мелкую не выпускать из машины. Вот и результат.

– Бутер будешь? – спросила, не поворачиваясь.

– Нет! Я хочу пить! Нет, воду я не буду! И этот сок я не хочу! Хочу сама выбрать в магазине! – продолжила митинг Янка.

– Я дам тебе воды. Если ты не хочешь пить, то потерпишь ещё полчаса до турбазы. – сказала, отвернувшись к окну.

Сквозь стеклянные двери было видно, как муж со старшим сыном стоял около кассы. Уже минут десять. Что можно десять минут оплачивать на кассе заправки?

– Если бы ты дала мне вот такую малипусичку персикового сока, мамочка, то я бы могла потерпеть ещё полчаса, – перешла к стадии торга юная леди.

Я поворачивала голову к капризульке-шантажистке, когда телефон Германа пикнул сообщением.

Он стоял в держателе с включённым навигатором. И поверх карты местности выплыли чёрные буквы на зелёном фоне.

«Вот, предлагала тебе сказать жене ультимативно: Карин едет с нами! Теперь я жду в нашем кафе к шести! Буду незнакомкой с жёлтыми цветами! Не опаздывай, мой герой!»

И дурацкий смайлик!

Я хлопнула глазами и в ступоре смотрела, как тает зелёная мерзость, сворачиваясь в крошечную моргающую иконку.

Будто ничего и не было!

Что это, чёрт подери?

– Ну, мам! Ты что застыла!

– А?

– Воду свою противную давай! – надула губы Яна, обижаясь на неудавшийся концерт.

Герман вернулся с сыном недовольный. Зато Кирилл выглядел, как наш кот Филька, когда ему перепадали креветки. Довольным и чуть придурковатым. Опять что–то выжал с отца.

Муж сел за руль и, прежде чем тронуться с места, глянул на телефон, замечая моргающую иконку сообщения.

Я внимательно наблюдала за ним, не обращая внимания на неизбежную после возвращения Кира перепалку детей.

Герман снял с держателя аппарат, спокойно разблокировал его и прочитал сообщение с каменным лицом.

Ни один мускул не дрогнул. Только глаза потеплели.

– Кто тебе пишет в выходной день? – поинтересовалась, не спуская изучающего взгляда с его лица.

– Спам, ерунда, – слишком поспешно ответил Герман и, установив телефон обратно в пазы, обратился ко мне, – утихомирь детей.

– Ты их отец! – вспылила и отвернулась к окну.