Измена. Твоя долгожданная

- Холдэн, ты? – Пробормотала, не отрываясь от данных монитора, а в следующую секунду чуть не вскрикнула.

- Я, Софи, - раздался низкий, до мурашек знакомый грудной баритон.

- Дарэн? – Шепнула, резко оглядываясь.

Он, правда, здесь?

Ну, да. Смотрит в упор из дверного проема.

Я моргнула несколько раз, убеждаясь, что дракон – не мерещится. Широкие плечи, могучая фигура, слегка прищуренный взгляд. Его не должно быть на Форзене, но Дарэн здесь. Все такой же – пугающий, брутальный и дерзкий с самоуверенной ухмылкой на тонких губах.

Не стоит с ним разговаривать… после всего, что он натворил – это совершенно ни к чему. Но тело само разворачивает рабочее кресло к дракону навстречу, и я чуть слышно шепчу:

- Как ты миновал пограничные звездные заслоны?

- Сиэ больше не конфликтует с Туманностью. – Его голос грубый, даже опасный, но страха я не испытываю. – Я и Раксан заключили временное перемирие. Без понятия, сколько оно будет продолжаться, но пока мы и сиэнцы – на одной стороне. Мой звездолет пропустили, как только узнали, кто на борту.

- Раксан знает о твоем прибытии?

- Скоро узнает.

Кивнула, облизнув пересохшие губы. Чувства к этому мужчине давно ушли. В душе остались осколки застарелой обиды за то, что очень легко поверил коварным замыслам ктора и одним мановением драконьей кисти разрушил наш брак.

- Ясно. Рада, что вы с братом оставили распри позади. Не уверена, но, кажется, Император в главном корпусе Академии.

Слишком тяжело с ним вот так говорить. Будто ничего не произошло.

Мрачный вечер на борту республиканского флагмана, где он разорвал наши отношения, все еще отзывается в душе приступом боли. И пусть страсть и влечение к Дарэну фактически были вызваны всплеском истинности, горечь его отказа по-прежнему очень свежа.

- Я прилетел не к Раксану, - отрезал Дарэн и сунул руку в карман кожаных брюк, эффектно подчеркивающих мускулистые ноги.

- А к кому?

- К тебе, Софи.

- Зачем?

- Чтобы вернуть кое-что забытое тобой на Эмфрите.

Бывший муж вынул из кармана что-то маленькое, стеклянное и твердой поступью направился ко мне.

- Надо же, - произнесла, различая на широкой мужской ладони крохотный пузырек из тонкого синего стекла.

Кулон, наполненный духами, с ароматом сирени. Моя единственная связь с родной планетой. Он был свидетелем стольких судьбоносных событий в жизни хозяйки, что ему можно только позавидовать. Уже и не думала, что однажды его увижу.

- Он был дорог тебе, я помню. Подумал, ты обрадуешься.

- Очень.