Измена: ты больше не мой (СИ)

Да, рядом с ним ты чувствуешь себя девчонкой, ветреной, юной и не обремененной всем тем грузом ответственности, что свалился на тебя в последние годы. Но не стоит в это все погружаться, выныривать потом будет очень тяжело.

Нам было хорошо вдвоем, нас обоих не тянуло за едой поболтать, мы предпочитали есть молча, но напоминать друг другу о себе через взгляды, улыбки и прикосновения и это сближало гораздо сильнее пустой болтовни о погоде, работе и прочем.

Суши кончились, кофе был допит, время близилось к вечеру.

— Мне уже пора, — я смотрела на часы, показывавшие 16.

— Ты ее спроси, Борисыч же отставной генерал, может, связи сохранились, поможет узнать что с твоим бывшим мужем.

— И это тоже. Так не хочу обратно во взрослую жизнь! — Я легла головой на скрещенные на барной стойке руки. — Я девочка, я хочу на ручки и новое платье!

— Ну хочешь, — Станислав обошел барную стойку и встал рядом, гладил меня по спине, — на выходных я подарю тебе платье.

— А хочу, — я сдула непослушную прядку, что лезла мне в глаза, встала и мы обнялись. — И платье хочу, и на ручки. И до школы на такси поеду.

— Я вызову, — Стас не стал слушать моих возражений, прервав их поцелуем, — я бы тебя сам отвез, но мне надо сегодня вечером быть в другом месте.

***

Вечером я заняла Андрея мультиками — так можно, особенно если ты мать-одиночка, — и занялась не слишком приятными телефонными звонками.

В приемном покое больницы дежурный отказался мне что-либо говорить, ссылаясь на врачебную тайну. Тома не брала трубку и я написала ей кратенько обо всем, что произошло, в мессенджер.

А вот свекровь мне сама перезвонила.

— Здравствуй, Алиночка. — По голосу было слышно, что она сильно расстроена.

— Анна Петровна, добрый вечер, как ваши дела? — Параллельно я была занята ужином, так что прижала телефон к уху плечом, — как там Виталик? Мне отказались говорить, как я и думала, но я завтра попробую по другим каналам узнать.

— Мне тоже ничего не сказали, только что ему назначили всякие обследования, но уже на следующей неделе. И что его не выпустят из больницы, пока эти обследования не проведут. Боже, боже, — она расплакалась, — у него был припадок, самый настоящий! Уже в больнице, когда я приехала. Это так ужасно, Алина.

— А что врачи говорят, — я поставила мясо тушиться на самый маленький огонь, и отошла на лоджию.