Измена: ты больше не мой (СИ)

Хотя надо понимать — мы не пили ящиками вдову клико, не заказывали марципаны на золотом подносе, мы даже в бар не всегда ходили, предпочитая собираться у кого-нибудь дома. Но все расходы, которые шли “не в семью” расценивались моим мужем как разбазаривание семейного бюджета.

Я думала, думала и решилась. С Тамарой Васильевной мы раньше работали вместе, я секретаршей, а она личным помощником босса. Она же меня и рекомендовала на свое место, когда уходила на пенсию. Отношения у нас всегда были без панибратства, но очень душевные.

У нее можно было попросить совета, рассказать о радостях и трудностях и при этом не бояться, что завтра о твоей жизни будет знать весь офис. Нас еще объединяло одно мелкое должностное преступление: когда босс уже уходил, а нам приходилось за документами задерживаться допоздна мы разоряли его бар. Заканчивали с бумажками, доставали бокалы, лед, виски и сидели в приемной в удобных креслах, разговаривая за жизнь. Когда моя милейшая коллега ушла на заслуженный отдых, разграбление шефовского бара сошло на нет.

— Тамара Васильевна, здравствуйте! Это Алина.

— Здравствуй Алиночка, все у тебя хорошо? — Моя коллега с ходу заподозрила неладное, всегда была нечеловечески проницательна. Да и в будние дни, тем более вечером, я ей никогда не звонила.

— Да, мне неловко принаваться, но у меня проблемы и мне нужна помощь. Я ушла от мужа.

— Ну и прекрасно! — От реакции моей дорогой бывшей коллеги я, признаться, сильно офигела. — Давно было пора, жмоты и бабники, милая, не твой типаж.

Приезжай, я буду тебе очень рада.

Она продиктовала адрес и такси увезло меня в неизвестность завтрашнего дня.

Глава шестая

Такси остановилось возле кованых ворот.

Вот уже больше двух лет Тамара Васильевна вышла на пенсию, виделись мы с ней не так уж часто, хотя и регулярно, но еще ни разу я не была у нее дома. Как-то не складывалось. И сейчас я была несколько ошарашена.

Моя коллега и наставница жила в довольно понтовом районе города N, в квартале сталинской застройки, отличительной чертой которого были эти самые ворота и закрытые дворы.

Таксист уехал сразу, как меня высадил, а я застыла, не решаясь позвонить в звонок у калитки, и вздрогнула, когда из полутьмы двора мне по глазам мазнул луч света.

— А вот и ты, здравствуй, голубушка, — Тамара Васильевна отперла маленькую калитку сбоку от главных ворот, — А я выгуливаю Бульку, жду твоего звонка, смотрю, такси подъехало и чемодан выгрузили, решила подойти посмотреть, кто. Удачно я.