— Почему ты ездишь на работу на трамвае? — спрашивает неожиданно.
Капец тебе, Дима. Вы рассказал про меня, да?
— Отец забрал все деньги, — пожимаю плечами. — А вместе с деньгами и машину, которую подарил.
— Возьми мою, — выпаливает резко. — Эту, хочешь?
Огромный монстр, до педалей которого я даже достаю с трудом. Спасибо, обойдусь.
— Нет.
— Тогда забирай рабочую, — психует. — Дель, нечего тебе на общественном транспорте гонять, вдруг толкнет кто? Или пристанет утырок какой-нибудь? Ты же не потратила деньги, которые я перевел тебе? Давай я докину, и купишь себе такую машину, какую хочешь? А нет, так просто скажи мне, чего тебе хочется, я сам куплю и пригоню…
— Чего я хочу, Ром, так это свободы, — тяжело вздыхаю.
— Я тебя когда-нибудь в чем-нибудь ограничивал? — он вскидывает брови и паркуется возле моего дома.
— Нет, конечно, — произношу устало. — Ты никогда меня не любил, Ром. Тебе было все равно, есть я или нет меня. Давай все оставим так, как раньше.
— Не получится, Дель, — Рома упирается затылком в подголовник сиденья.
— Все поменялось. Я не знаю, что творится со мной, но в одном я уверен на сто процентов: ты нужна мне. Грудину рвет, дыра там без тебя, понимаешь?
Усмехаюсь. Смех нарастает и нарастает, переходя в слезы. Все это время Рома смотрит на меня измученно, понимая, что мой смех никак не связан с радостью. Он достает из двери бутылку с водой и протягивает мне, я отшвыриваю ее в сторону.
— Что мне сделать, чтобы ты вернулась? — спрашивает хрипло, когда я уже успокаиваюсь.
— Уезжай.
— Что?
— Уезжай, Рома. Не надо нам туда снова. Плохо нам там было, помнишь? Ты поезжай домой, Ром. Ты меня никогда не любил, так что не обманывайся. А боль… пройдет она. Обязательно пройдет. Я знаю.
Наваливаюсь на дверь, чтобы открыть ее, но Рома перехватывает меня за запястье. Берет с заднего сиденья букет тюльпанов, моих любимых цветов. Протягивает мне.
Он никогда не дарил мне цветов. Праздники не в счет, так что этот акт внимания вызывает растерянность. Я вообще удивлена, что он принес мои любимые цветы.
Совпадение? Или нет?
— Это тебе. С первым месяцем работы.
— Все узнал? — хмыкаю.
На глаза наворачиваются слезы.
— Я буду звонить, Аделия. И писать. Отвечай мне, пожалуйста. И ты ошибаешься, если думаешь, что без тебя мне будет лучше.
Не смотрю на него. Иначе сорвусь. Упаду в объятия. А оно мне надо? Снова к нему. Нет. Там больно и сыро от бесконечных слез. Мне нужно вперед, где спокойно и понятно. Туда, где нет качелей и недомолвок.
