Уже на выходе с территории нашего закрытого комплекса ко мне обращается женский голос:
— Извините, вы Юля?
Оборачиваюсь на звук и вижу перед собой девушку в красном платье. Ее распущенные русые волосы россыпью лежат на ее плечах, а светлые глаза с любопытством рассматривают меня.
Прохладный утренний ветерок заставляет ее обнять собственные плечи.
— Да, а вы кто?
— Я та самая девушка, которая на номер вашего мужа отправила сообщение о своей беременности.
Глава 11
Хмурю брови. Сжимаю губы в тонкую нитку.
Она стоит передо мной вся такая невинная и милая.
Хлопает ресницами и смотрит на меня, словно сама божий одуванчик.
И не боится, что жена ее любовника набросится на нее и выцарапает ей глаза, как ужасно хочу сделать. Руслан, наверное, расписал меня, что я не истеричка ненормальная. До этого спокойно разговаривала. Но сейчас какой диалог вообще возможен?
— Мне необходимо с вами поговорить, — блеет она.
— Мне это не интересно, — бросаю и устремляюсь к машине Сашки.
— Юля! Мне очень важное вам надо сказать! Подождите! — кричит она.
Что она мне еще может сказать? Что беременна от моего мужа? Что не может сделать аборт, потому что любит его? Что я услышу от нее? Что нельзя убивать ни в чем не повинную душу? Может, хочет предложить мне разделить моего мужа вместе с ней? Пополам распилить?
Сажусь на переднее сиденье в растрепанных чувствах.
— Поехали, пожалуйста, быстрее, — прошу Сашку.
Он кивает и заводит свой автомобиль. Мы проносимся мимо любовницы моего мужа. Она смотрит мне вслед.
Мы обе беременны. От одного и того же мужчины. Только о моем ребенке он не узнает никогда. И чтобы не узнал о нас, он не должен нас найти.
— Я бы хотела исчезнуть, — неожиданно произношу вслух.
— Что? — отзывается Сашка.
— Я готова приступить к работе, — серьезно заявляю, глядя на Сашку.
Он смеется.
— Ты серьезно хочешь исчезнуть? — спрашивает он, в упор глядя мне в лицо, возвращая меня к моему же вопросу.
Его улыбка слетает с его лица."
"Его слова режут мое сознание. Но я киваю.
— Для чего? Или от кого? — допытывает он.
— От боли. От предательства, — шепчу, сложив руки на груди.
Твердо смотрю перед собой, ничего не видя.
Боковым зрением замечаю, как крепкие руки Сашки сжимают руль, а его ноздри раздуваются от злости.
— Кто тебя обидел? — спрашивает своим серьезным голосом, от которого мурашки бегут, — Руслан? Он на тебя руку поднял?
Его лицо из приветливого резко становится хмурым. Желваки танцуют свой грозный танец на его лице.
