Измена. Ты нас потерял

– Макс, а может, не просто так тебя потянуло к другой женщине, здоровой. А я бракованная какая-то."

"Конечно, не просто. Вискарь хорошо так помог.

– Не говори так. Не говори, – переплетаю наши пальцы. – Сейчас скажу грубую и ужасную вещь, но мне в целом дети, если не от тебя, не нужны. Вот такой я эгоистичный мудак.

– Я тоже не представляю, что рожу от другого. Ясно, что дело во мне, но я бы хотела, чтобы у моего ребенка были твои глаза, – проворачивается в моих руках, кладет голову на грудь, слушает, как стучит мое сердце.

– Останусь, – от ее близости вдруг, как раньше, ускоряется пульс.

– А пойдем в кино? – просит жалобно, и я физически чувствую, каких усилий Лис стоит держать себя рядом со мной.

– Пойдем, куда захочешь, – отпускаю ее нехотя.

Пошатывается, опирается рукой о стену, смотрит на меня расфокусированным взглядом.

– Лис? – подхватываю ее за талию. – Тебе плохо, детка?

Кивает и обмякает в моих руках, отключается, становится как кукла.

Адреналин ведрами выливается в кровь, поднимаю ее, быстро несу на диван.

– Эй, девочка моя, – набираю скорую, пальцы не попадают куда нужно, руки трясутся. Что ж я наделал! – Детка, очнись, пожалуйста, – прикасаюсь к ее щекам, жду ответа оператора.

Ее ресницы подрагивают, но она в абсолютной отключке, не реагирует на меня. Мне становится так страшно, что горло перехватывает металлической рукой.

– Лис! – беспомощно выкрикиваю я.

Глава 6. Алиса

– Я точно не беременна? – спрашиваю я доктора, поморщившись из-за боли в руке, которую сильно сдавливает манжета тонометра.

– Точно нет. Можете не волноваться, – зачем-то добавляет он. – Просто устали. Витаминов не кушаете, на воздухе не бываете, да?

– Я и не волнуюсь, – проговариваю разочарованно. Я просто опять потеряла надежду. Я думала, мне все равно, что больно уже не будет, а нет… Все так же жжет в груди. – Бываю, витамины пью. Могу идти?

– Да, конечно, – заполняет какие-то последние бумажки. – Ваш муж говорил, зайдет.

– Угу, – киваю и поднимаюсь, выхожу за дверь и иду по больничному коридору.

Хочется на воздух. Хочется прочь из города. Прочь от него. И от себя. От своей дефективной беспомощности.

Выхожу из больницы и сгибаюсь пополам, пытаясь хоть немного сдержать боль, которая разрывает солнечное сплетение. Не хочу, чтоб он приезжал. И в то же время так хочу ухватиться за него, потому что другой точки опоры просто нет.