Не знает, видимо, только, что я больше не занимаюсь охраной его бывшей жены, поэтому надеется на успех.
Как бы мне сейчас ни было гадко, я попыталась припомнить, что могло выдавать в нём того, кого сейчас описывал Королёв.
В первые мгновения я была на сто процентов уверена, что, конечно же, ничего. Что это у моего почти бывшего мужа что-то в голове повредилось. Но спустя пару мгновений наблюдения, которым я прежде, видимо, серьёзного внимания не придавала, принялись впрыгивать в мою голову — и мне ничего не оставалось, как анализировать и сопоставлять.
Новый знакомый всегда и ко всему был внимателен, включая меня. Взгляд цепкий, резкий, изучающий. Я часто ловила его на том, что он как бы между прочим осматривался. Не суетливо и лихорадочно, как люди, сразу же вызывающие подозрения, а эдак между делом, походя.
Его скрытность, его привычка говорить околичностями и отсутствие каких-либо деталей. А ещё... ещё за весь сегодняшний вечер он ничего конкретного о себе не рассказал. Только какие-то размытые описания, только крайне общие фразы.
И провернул он это до того умело, что я только сейчас это сообразила, когда слова мужа побудили меня присмотреться пристальнее ко всему.
— И как… я-то как могла ему в этом помочь?
Королёв пожал плечами, мол, он понятия не имеет. Но всё-таки озвучил один вариант:
— Можно предположить, что он собирался сыграть на твоих раненых чувствах.
Прозвучала эта фраза до того обезличено и равнодушно, что меня покоробило.
На раненых чувствах. Раненых? Да мои чувства словно побывали в пасти у какого-то кровожадного зверя, который как следует помусолил их в своей пасти, а после выплюнул, побрезговав проглотить!
Раненых…
Я сцепила зубы и какое-то время молчала, пытаясь зацепиться хоть за какую-нибудь мелочь, чтобы попытаться оправдать для себя ситуацию.
Королёв мог ошибаться. Да я почти уверена, что он ошибался!
При всей своей скрытности Давид был внимателен, обходителен и искренен интересовался мной. Такое невозможно долгое время с таким успехом симулировать.
Просто нельзя!
— Я не могу в такое поверить…
— Я понимаю, — мрачно кивнул супруг. — Но у нас есть подтверждение от его бывшей жены.
— От этой лживой змеи? И вы готовы ей верить?
Меня снова едва не разобрало на истеричный смех.
Но муж оставался невозмутим:
— Она выступила всего лишь индикатором того, что мы и сами подозревали.
— Господи… — из меня словно весь кислород откачали.
Поэтому он так настойчиво встречи со мной добивался.
