Словно в ответ на мои мысли эта ведьма прислала контрольное:
«Кстати, угадай, чьё имя было на том тату, которое он свёл».
Я громко всхлипнула, замычала, как раненое животное, и отшвырнула о себя телефон.
Внутренности скрутило в узел.
Хотелось сползти на пол и кататься по нему, воя от боли, до тех пор, пока совсем не выбьюсь из сил.
Даже слёзы не шли. Мне было слишком плохо для слёз.
На какое-то время я вывалилась в странное промежуточное состояние, из которого не запомнила ничего. Очнулась уже когда распихивала по чемодану вещи — трясущимися руками и чёрт знает как.
Только бы впихнуть всё, что тут было моё, и поскорее уехать отсюда.
Меня выворачивало от одной только мысли, что сейчас творилось в коттедже напротив. Хотелось поскорей и подальше убраться отсюда, чтобы одним воздухом с ними больше никогда не дышать.
Кое-как стащила чемодан с постели, доволокла его до выхода и далеко не с первой попытки заказала такси.
Ночные улочки загородного посёлка сменились просторными, залитыми светом проспектами никогда не спящего города.
А спустя какое-то время я буквально ввалилась в прихожую ошарашенной Ольги и попросилась у неё переночевать.
Подруга рассматривала меня с таким изумлением, словно в постояльцы к ней набивался инопланетянин.
— Господи. Маш, что… Погоди, ты вообще как? Ты белая вся. Может, скорую?..
Я остервенело замотала головой, и мир у меня перед глазами закружился.
— Нет. Н-нет. Не надо.
— Уверена?..
— Посижу у тебя. До завтра. М-можно?..
Ольга схватила меня за руку.
— Ледяная… — пробормотала.
— Маш, ты меня реально пугаешь.
Даже в своём полувменяемом состоянии я не могла не услышать в её голосе настоящие слёзы.
— Оль... правда. Просто переночевать… Можно?"
"— Да, блин, Маш, что за вопрос? Конечно, можно! Я просто понять хочу, что случилось-то?!
— То и случилось, — всхлипнула я и с некоторым облегчением осознала, что слёзы всё-таки подступают.
Значит, риск удара немного, но снизился. А мне уже начинало казаться, меня сейчас изнутри это напряжение разорвёт.
— Ты… ты права была, — выговорила я, прежде чем лицо моё скукожилось, и первые рыдания сотрясли моё тело.
— Он... он с эт-той…
— Ох ты ж батюшки… — пробормотала Оля и успела придержать меня за плечи, чтобы я не шлёпнулась вперёд носом прямо на пол её прихожей. — Так, разувайся-ка. Проходи.
Всю ночь я рыдала. Громко. Самозабвенно.
Олька промаялась со мной до утра. Поила меня каким-то отваром, выслушивала мои почти бессвязные бормотания. Носилась со мной словно наседка.
