До встречи с Владом времени оставалось ещё предостаточно. И я позорно сдалась, уверовав вдруг, что не могло в жизни быть таких совпадений. А если и могли, то они обязательно что-нибудь значили.
Но даже моё принятие ситуации не заставило меня ослабить защиту и обсуждать с незнакомым мне человеком подробности своей личной жизни. Хоть за участие я была и признательна.
Давид лишь отмахнулся.
— Я ведь не дурак. Я понимаю, что вас моё внимание настораживает. Но мне кажется, мы просто чуем друг друга.
Я едва кофе не поперхнулась.
— М-мы?
Собеседник ответил мне ясным взглядом, которому позавидовал бы и младенец."
"— Ну да. Мы. Травмированные люди. Рыбак рыбака, понимаете? Мне кажется, пережив нечто подобное, начинаешь безошибочно видеть это в других. Ну, не знаю… похожая линия поведения, какие-то на первый взгляд неуловимые нюансы…
Если на то был расчёт, то он оправдался. Ему-таки удалось меня заинтересовать.
— А вы… у вас тоже с личной жизнью не сладилось?
— Мягко говоря, — хмыкнул Давид и отхлебнул кофе из своей кружки.
Когда дело доходило до ответов, вёл он себя действительно так же, как и я, когда меня пытались расспрашивать. Молчал и напрягался, будто готовился отбиваться.
Неужели это всё так и работало? Рефлекторно.
— Я ни в коем случае не собираюсь с вами тягаться по части того, у кого разрыв оказался больнее, — невесело усмехнулся он, гипнотизируя содержимое своей кружки. — Но будем считать, что он уж точно был не менее болезненным. Я вообще где-то читал, что мужикам эмоциональная боль тяжелее даётся.
У женщин в этом смысле болевой порог повыше.
— Мне сложно судить, — пробормотала я, не зная теперь, что и думать.
— Это не важно. Каждый несёт свой собственный крест. Верно ведь?
Я кивнула, не видя смысла спорить с аксиомой.
— Вы, главное, на будущем крест не ставьте, — попросил Давид. — Сколько бы боли вам ни причинили, у человека всегда отыщется достойный повод и уважительная причина жить дальше.
— Спасибо.
— Да не за что. Совет был совершенно бесплатным.
Мы немного ещё поболтали, словно не сговариваясь, решили развеять пустой болтовнёй тяжёлую тему. Закончилось наше общение тем, что Давид, не желая слышать никаких возражений, довёз меня до подъезда.
Я не нашла в себе сил сопротивляться, посетовав про себя только на то, что теперь он точно знал мой новый адрес.
Но до тех пор, пока не обнаружится, что мой бывший сосед — маньяк, охаживающий новую жертву, я с этим неудобством как-нибудь примирюсь.
