Измена. Ты не уйдёшь

Стеша, это просто минутная слабость…

Мирон подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Там кладёт на кровать, нависает сверху, горячо целует. Я хочу, хочу его, хочу поддаться.

И так смогу ничего не рассказывать. Буду слишком занята.

— И я люблю тебя… — шёпот перерастает в стон…

На следующий день я работаю, от Кати пока нет вестей, Алевтина тоже не появляется. Идеально было бы, если бы Ирина вновь навестила меня сама. Но вместо этого происходит кое-что ещё лучше!

Звенит звоночек над дверью, я поднимаю глаза и начинаю светиться от радости — в удачное время затишья ко мне приходит Руслан.

Почему-то теперь при свете дня он кажется мне ещё более красивым, мужественным, взрослым. Будто тогда я видела его всё ещё через призму своих воспоминаний. А сейчас всё представляется как есть — он совсем взрослый. Стал настоящим мужчиной.

Я тоже недалеко ушла. Машинально кладу руку на живот. Скоро стану мамой.

И пусть многое омрачает это, о плохом думать не хочется.

Я рада малышу и ни за что по своей воле не откажусь от него. Хоть и понимаю, что без Мирона будет сложно.

Впрочем, я всё ещё надеюсь на лучшее…

— Угостишь экспрессо, красавица, — улыбается мой потерянный брат.

— Правильно говорить эспрессо, — отвечаю я, не в силах надолго отвести от него взгляд. Такое чувство, что он может просто раствориться, если я это сделаю.

А мне бы этого очень, очень не хотелось.

Мы долго разговариваем за столиком. Периодически, конечно, заходят посетители, но их немного, так что время получается провести с комфортом.

Руслан вспоминает наши дни, особенно всякие игры летом, причитания бабушки и её разговоры про правительственные заговоры и таёжную расу русов, знающую ответы на все вопросы, с которыми можно общаться через шишки.

— Я не понимаю, как мы сами с ней с ума не сошли, — смеюсь.

— О да, мы бы могли пойти дальше и верить в летающие тарелки.

— Особенно после того, как ты уехал… — произношу я.

 — Как я не превратилась в ту из поговорки — «Жила в лесу — молилась колесу»?

Он берёт меня за руку и глядит прямо в глаза.

— Прости, — произносит с чем-то затаённом в голосе. — Я должен был вернуться туда за тобой.

— Я никогда так не думала, — спешу его успокоить. — Ты сам был ребёнком.

Он слабо улыбается в ответ.

А затем вдруг начинает говорить:

— Знаешь… вчера ты заставила меня пожалеть, что мы не встретились раньше.