Измена. Ты не уйдёшь (СИ)

Говорит, сложный характер, но старается сдерживаться, быть мягче со мной. Я это очень ценю.

Он вроде как может зациклиться на какой-то мысли и разозлиться, даже если умом понимает, что оно того не стоит.

Сейчас-то тем более.

— Ну что, целовался с сестрой? — не знаю, зачем это говорю.

Ради шутки, наверное. Чтобы разрядить обстановку. Несерьёзно — он же должен понимать?

Я жду, что Мирон рассмеётся в ответ, но он отталкивает меня.

Не сильно, но я отшатываюсь и ударяюсь боком об острый край столешницы. Так больно, что на глазах выступаю слёзы.

Муж… отшвыривает букет в сторону.

— Я сказал тебе — уволься уже отсюда! — едва ли не рычит.

Глава 4

Такого я от него не ожидала.

В глазах стоит ненависть. Настоящая ненависть.

Меня словно холодной водой окатывает.

И пока я дрожу в таком состоянии, держась за бок ладонью, муж пинает стул, а затем всё-таки переводит на меня взгляд и замирает.

— Стеша, что с тобой?

Его взгляд тут же меняется, он в один миг оказывается рядом, притягивает к себе, обнимает.

— Ударилась? Здесь? — кладёт ладонь поверх моей руки.

Но я его отталкиваю.

— Что случилось? Что ты себе позволяешь?

Он кривится.

— Тебе не кажется, что шутка про Ирину была несмешной? Естественно, что новость о твоей шпионке мне не понравилась!

— Боже, если бы знала, что ты заведёшься, ничего бы не сказала. Как мне тебе доверять, если ты чуть что крушишь всё вокруг?

Может быть, и жестоко с моей стороны его обвинять, но я тоже не заслуживаю такого откровенного неуважения. Настоящий мужчина должен уметь держать себя в руках.

— Вот что ты сделал? — отхожу от него, чтобы поднять растрепавшийся букет. Розы смотрятся совсем грустно.

Мирон подходит ко мне и вновь пытается обнять. На этот раз со спины, притянув к себе за талию.

— Ой, больно…

— Прости, пожалуйста, — шепчет на ухо проникновенно, — не знаю, что на меня нашло. Ирина и ты, Стеша, самые главные женщины в моей жизни. Мне не нравится, когда кто-то вот так встревает.

— Но ничего не произошло, — возражаю я. — Она не знала, что Ирина твоя сестра. А я глупо пошутила. Прости. Всё хорошо, слышишь?

— Нет, ведь ты расстроилась. Я тебя обидел.

Мирон целует меня в волосы с такой нежностью, что я тут расслабляюсь и почти что забываю обо всём. Он осторожно разворачивает меня лицом к себе, касается пальцами подбородка, взглядом просит разрешения поцеловать, и лишь затем я чувствую трепетное прикосновение его горячих губ.