Измена. У меня появилась другая

Подлетел к ней, схватил за плечи и встряхнул. Она вся сжалась, словно ожидала, что он её ударит. Но нет, до такого пока не доходило ни разу."

"– Это. Не твоё. Дело, – проговорил размеренно, отпуская Вятскую.

Снова внутри появились какие-то низменные животные инстинкты. Но прямо сейчас пойти у них на поводу и переспать с Кристиной – означало дать ей повод думать, что она поступила правильно. И что он поощряет сделанное.

– Я не хочу так больше, Илья, – мягко сказала Вятская, когда Калугин взял ключи со столика и уже собрался было уехать обратно домой.

– Как не хочешь? – тоже смягчив тон, уточнил Илья, прекрасно понимая, о чём сейчас пойдёт речь.

Кристина опять начнёт рассказывать о том, как хочет жить с ним одной семьёй. Как желает, чтобы они забрали Альберта у армии нянь, которые его растили. И опять начнутся истории про счастливую семью, где будут Илья, Кристина, их сын и, возможно, ещё детишки, которых она ему непременно родит.

Вот только Калугина это совершенно не интересовало.

Его всё устраивало именно в том виде, в котором находилось до момента, пока эта дура не отправилась к Ирине!

– Чтобы ты был с ней… а я одна. Чтобы Альберт тебя так ни разу и не увидел.

– У меня есть сын, Кристи… Его зовут Иван. Это – мой единственный ребёнок.

Он добрался до выхода из дома. Остановился на пороге.

– Сейчас мне придётся приложить очень много усилий для того, чтобы сохранить семью. Так что запомни, милая… С тобой мы спали пару раз. Я согласился на то, чтобы дать тебе свой биоматериал, в обмен на финансовые вливания в мою фирму.

И на то, чтобы ты от меня отстала.

– А я так отстала, что ты ко мне наведываешься раз в неделю и тут же тащишь в постель? – с вызовом откликнулась Кристина.

Илья смерил её долгим взглядом. Кажется, придётся потрудиться, чтобы Вятская даже мысли не допускала впредь творить то, что могло вынести жизнь Калугиных в неконтролируемую зону.

– Если ещё раз вытворишь что-то подобное – перестану наведываться в принципе. Подумай об этом, Крис…

Сказав это, он вышел из коттеджа и сделал глубокий вдох.

Морозность мартовской ночи отрезвила. Что ж – пару стаканчиков виски в баре и можно будет возвращаться домой. Где ему предстоит сделать всё, чтобы исправить содеянное этой идиоткой.

***

Я сидела и наводила марафет перед предстоящим праздником. Праздником, который настолько попахивал гнильцой, что казалось, будто отмечать сегодня я стану поминки, не иначе. Хотя, в целом, так и выходило.