Измена. У тебя есть другая (СИ)

Муж тянется к переднему сиденью, на котором лежит брошенная спортивная сумка и, не глядя, достает оттуда бутылку для воды.

Она неожиданно розово-фиолетовая, с красивым градиентом и в чисто девчачьем стиле.

Это не его бутылка.

Муж застывает, чертыхнувшись и заглядывает в сумку, рассмеявшись каким-то своим мыслям.

Весь сияет, от нелепости этой ситуации, в которой в его сумке для тренировки оказалась чужая бутылка с водой.

Или…

Это была бутылка его любовницы?

В моей голове мгновенно замелькали мысли, подозрения, сотни вариантов…

Значит, они ходят в один спортзал.

Я знаю расписание своего мужа и знаю все дни и часы его тренировок.

Знаю и… приду собственными глазами посмотреть на его шмару.

А пока сползаю на сиденье и накрываю голову руками:

— Я хочу домой.

Глава 4. Она

— Без глупостей, ок?

Георгий повторял это на протяжении всей дороги. Такое чувство, будто его смущало мое молчание и безразличие.

Он злился, ерзал за рулем, бросал на меня через зеркало заднего вида яростные, горящие взгляды.

Такие, что я не выдержала и предложила ему:

— Да убей ты уже меня, а? Убей!

Он оторопело стискивает руль в ответ.

— ЧТО?! — голос осип внезапно. — Что ты несешь такое? Дура!

— Убей, чтобы не мучилась, — продолжаю я свистящим голосом. — Убей, чтобы я освободила место твоей шалаве.

— Она не шалава, что ты несешь.

— Шалава. Полезла на женатого. Значит, шалава.

— Уверена, что она на меня полезла? А не я — на нее? Одуревший от похоти, с опухшими посиневшими яйцами… — зло бросает.

— Избавь меня от подробностей и избавься от меня! — продолжаю раскручивать опасную тему. — Если я тебе настолько противна, неужели ты не думал об этом ни разу? С твоими связями и возможностями устроить надоевшей жене какой-нибудь несчастный случай…

Он молчит в ответ.

Шея и плечи напрягаются, и даже затылок с его короткими, но все равно топорщащимися вихрами кричат о чувстве вины, которое накрывает мужа в этот момент.

Я тихо ахаю и отворачиваюсь лицом к сиденью.

Меня аж трясет от понимания: он думал об этом.

ДУМАЛ!

Но не сделал…

И это слишком слабое утешение, слишком…

Из его машины, когда мы приехали, я вываливаюсь неуклюжим мешком картошки. Как он на меня смотрит в этот момент мне плевать. Я первой несусь к дому — некрасивая, заплаканная женщина.

Некрасивая, потому что слезы — это не про красоту.