Новое, пусть и несостоявшееся, покушение заставляет меня отложить разговор с Максимом. На самом деле я даже не знаю, о чем с ним говорить. Не исключено, что кому-то после сорока бес в ребро вселяется, но у моего мужа, судя по всему, запустился механизм саморазрушения мозга. Других объяснений его глупого поведения я не могу найти.
И нет, раньше за ним такого идиотизма не замечалось.
Я не представляю, чем он думал, согласившись скрыть от меня наличие брата. Родного, единокровного или сводного — роли не играет.
Даже идей никаких на этот счет у меня нет, разве что просто не хотел заморачиваться с семейными разборками.
Развестись. И как можно скорее. Других пожеланий у меня нет.
Голова раскалывается, будто бы обещая разрушить черепную коробку, но я всё-таки заставляю себя поговорить с Андреем.
Не всем быть дерзким, резким и толстокорым. По своему ребенку я вижу — он находится под сильным впечатлением, и винить его за это нельзя. До недавнего времени наша жизнь была размеренной и поминутно спланированной.
Комфорт и спокойствие — те вещи, за которое я была готова отдать многое.
Мы долго общаемся. Обсуждаем случившееся. Позже Андрей рассказывает мне про свой новый проект, делится планами. Но в какой-то момент неожиданно меняет тему.
— Он тебе нравится?
Смотрю на него, изогнув бровь. Не скрываю недоумения.
— Молотов, — поясняет сын.
— Андрюш, я сейчас не в том состоянии и положении, чтобы углубляться в чувства.
Отчего-то испытываю неприсущую мне неловкость.
Мы с Максом позволяли себе проявлять чувства на людях, и я не видела в этом ничего сверхъестественного или неприличного, но обсуждать с сыном другого мужчину, оказывается, непросто.
Вот как сказывается на человеке отсутствие полноценного жизненного опыта.
Какие ещё аспекты жизни мимо прошли из-за раннего брака?
— Только слепой мог не заметить его заинтересованности в тебе, — продолжает Андрей выуживать сведения.
— Что правда, то правда, — усмехаюсь. — Я с трудом представляю, зачем он со мной так носится.
Выкупить «Стратегию» после моей смерти было бы проще.
— Мама!
Прикрываю рот ладонью, когда из меня вырывается нервный смешок.
— Да ладно, Андрюш. Всё в порядке.
Говорю, а сама не верю. Послать бы всё к черту и устроить себе ретрит на Бали.
Сейчас я в полной мере ощущаю то, как мне надоело быть сильной и самостоятельной.
— Мне показалось, или ты что-то задумала? — сын мгновенно реагирует.
Как только Андрей уходит, ко мне заглядывает лечащий врач.
