Перекраивать себя с такими внешними данными, как у нее, психологически здоровый человек точно не станет. Значит, были проблемы с оценкой себя.
Недавно мы созванивались с Павлом, он следит за ходом уголовного дела, заведённого на бывшую девушку сына, и он сказал, что у нее дела совсем плохи. Воспалились швы не только на груди, но и на лице. Ей предстоит перенести несколько повторных операций, но теперь они направлены не на восстановление красоты.
Вот уж не знаю, что можно подтягивать в двадцать лет. Лучше бы к психологу обратилась.
— Максим, — возвращаю свое внимание к мужу, — у меня к тебе будет последняя просьба.
Собираясь уходить, перекладываю сумочку к себе на колени. Аппетит безбожно испорчен, и оставаться здесь нет никакого смысла.
— Всё, что пожелаешь. Жень, я на всё готов, лишь бы ты меня простила.
Усмехаюсь.
Неужели не услышал ничего из сказанного мной?
— Я не об этом. Нас ждет раздел имущества. И, как ты понимаешь, в суде могут всплыть все твои манипуляции, допущенные при управлении банком.
Если ты не хочешь, чтобы мои адвокаты вывернули тебя наизнанку и оставили без штанов, возьмись за ум, — поправив волосы, я плавно поднимаюсь на ноги. — Перестань меня изводить своим активным вниманием. Лучше удели время сыну. Перевези его в Москву, самостоятельно займись его лечением. Подари своему ребенку шанс на нормальную жизнь. Сделай хоть что-то хорошее. Очевидно же, что вы нуждаетесь друг в друге. Ты сейчас тонешь, а у него никого роднее тебя быть не может.
Ухожу не прощаясь.
Очевидно, что пока что наши разговоры бессмысленны. Я буду рада, если Максим возьмется за ум и построит нормальные отношения хотя бы с младшим сыном.
Из ресторана сразу еду в клинику. Проведя несколько часов подряд за бумагами, с удивлением обнаруживаю, что административная работа не так уж и скучна.
С нанятым главврачом нам пришлось попрощаться, и теперь мне приходится самой заниматься выбором оборудования для дневного стационара, к запуску которого мы готовимся.
Сделав примечания для помощника, уже собираюсь отложить каталог в сторону, когда раздается глухой стук в дверь.
— Войдите.
Надо же.
На пороге моего кабинета появляется Нина — сестра отца.
Всё последнее время она провела в Европе, не пожелав возвращаться даже в тот момент, когда её ближайшая подруга попала в больницу.
Раньше меня бы это насторожило, но теперь я перестала чему бы то ни было удивляться.
— Здравствуй, Женя, — произносит она, немного замешкавшись.
