Андрей впоследствии признался, что стеснялся нам рассказать. До последнего не был уверен, что получится «годный», как он выразился, продукт.
— Нет, Андрюш, сегодня наоборот. Все были здоровенькие. День малыша.
— Тискала их? — взгляд сына становится лукавым.
Обычно в такие моменты я начинаю соловьем распеваться. Но в присутствии Анны не стану. Не доставлю ей такого удовольствия.
Если Максим действительно рассказал девчонке о наших семейных проблемах, то я буду выглядеть глупо.
Сдержанно и с легкой улыбкой качаю головой.
— Совсем никого интересного не было? — сын не унимается.
— Одна пациентка была. В конце рабочего дня, — не выдерживаю под его натиском. — Но она специалистом ошиблась. Ей нужен был психиатр.
— Шизофреничка? — у сына вспыхивает интерес.
Мне до тошноты становится жаль Андрея.
Не хочу, чтобы он уезжал с этой стервой.
— Андрюш, она не стоит того, чтобы время тратить свое. Сейчас очень много нездоровых людей.
На щеках Анны неожиданно вспыхивает румянец.
Надо же…
— Лучше пусть нам твоя девушка о себе расскажет, — продолжаю.
— Аня, чем Вы занимаетесь? Учитесь?
Муж теряет терпение первым.
— Так, всё! Хватит! — он резко встает. Скрип, с которым ножки его кресла проезжаются по мраморному полу, воспаляет барабанные перепонки. — Я устал терпеть…
Устал он!
Чертов предатель!
Твои мучения ещё даже не начинались.
— Папа хочет к десерту приступить, — сыну подмигиваю.
Поднимаюсь вслед за мужем и за руку его подхватываю.
Это совсем не то, что мне хочется сделать.
Я была бы не против для начала глаза его наглые выцарапать…
С трудом, но мне удается увести мужа из столовой.
Как только мы входим в кухню, Макса взрывает.
— Что за дрянь Андрей в дом притащил?! — сдавленно рычит. — На какой помойке отыскал эту…
Он осекается, заметив мой насмешливый взгляд.
Идет в нападение.
— Что, Женя, хочешь сказать, я не прав? Да у нее на лбу всё написано!
— Согласна с тобой полностью, милый, — последнее слово ядом пропитано. — Только вот насчет помойки я не уверена… Сегодня Анюта приходила ко мне в клинику.
На прием… Выглядела она в тот момент менее скромно. Соболиная шуба, кольцо с бриллиантом от Тиффани.
— А мне что с того? — заводится всё сильнее.
— Она сказала, что это всё твои подарки. Представляешь?
— И ты ей поверила?!
— Макс, — мой тон становится предельно холодным, — я очень горжусь своим сыном, но он сейчас не в том положении, чтобы вкладываться в свою шлюху, пусть и любимую, десятки миллионов.
