Я устала, но мамин любимый ресторан — место тихое. Вкусная кухня, ненавязчивый интерьер, живая музыка… Принимаю её приглашение.
Следующие полчаса размышляю лишь над тем, признается она или нет. Если да, то в чем именно? Как так вышло, что я родилась в тот момент, когда мама якобы была замужем за другим мужчиной?
Этот вопрос волнует меня даже больше махинаций Максима.
Метрдотель встречает меня на входе, даря приветливую улыбку. Естественно, узнает.
— Столик заказан на госпожу Доронину, — произносит с легким кивком головы.
— Вас уже ждут, Евгения Александровна.
Надо же, мама даже не задержалась?
Я успеваю всего на долю секунды поразиться её небывалой пунктуальности, как тут же всё становится на свои места.
Основной зал ресторана пуст. Накрыт всего один столик, за которым с трепетным видом и щенячьей преданностью в глазах Максим восседает.
Спелись, значит.
И почему я не удивлена?
Глава 19
Глава 19
— С каждой нашей новой встречей мне становится всё тяжелее и тяжелее держать себя в руках. К чему этот цирк, Максим?
Не скрываю своего отношения к происходящему, когда Макс, строя из себя джентльмена, протягивает мне букет черных тюльпанов.
Только посмотрите… В эстеты заделался голубчик!
Даже смешно. Ещё бы томик Дюма с собой прихватил.
Но шестерёнки в пустой голове явно зашевелились. Его привычный максимум — розы разных сортов: от классических бордовых на длинных стеблях и ароматных — «Джульетта» до элитных и жутко дорогих.
Как бы смешно ни звучало, тюльпаны я от мужа получаю впервые с момента знакомства.
Похоже, не понравилось по морде получать «тяжеловесным» букетом.
— Женя, милая… — он запинается, делая театральную паузу. В глазах грусть и печаль. Надо же. Меня, как бы странно это ни звучало, нисколько не трогает сие мнимое раскаяние. — Нам нужно поговорить. Без тебя я не справлюсь. Виноват перед тобой и очень хочу загладить вину. Не знаю только как…
Господи, ещё бы заплакал.
Я никогда не была циничной и сейчас как никогда жалею об этом.
— Хочешь поговорить? Ну давай, — проигнорировав протянутые цветы, занимаю место за столиком, не давая Максиму возможности мне помочь.
Киваю на противоположное кресло. — Присаживайся. Я тороплюсь.
— Ты матери сказала, что не занята, — смотрит на меня с какой-то растерянностью.
— Для нее не занята, а для тебя навряд ли у меня больше получаса найдется. И кстати, — вскинув взгляд, смотрю на некогда любимого мужа холодно. — Не стоит в наши дела маму впутывать. Ты ведешь себя как незрелый мальчишка.
