— Ты думаешь, я тебя бить буду? — усмехается Андрей. Заметил, как Аня, пятясь, прячется от него, хватаясь за мою штанину. — Дура совсем. Мараться об тебя — только всё портить. Надеюсь, на тебе всё заживает как на собаке, иначе туго придется в Сизо. Швы самой себе снимать… А ты… — снова на меня смотрит. — Этот вечерний отсос тебе будет дорого стоить. Ещё раз рядом с мамой увижу — пожалеешь.
Наградив нас уничижительным взглядом, Андрей выпрямляется и, хлопнув дверью, выходит из палаты.
Только сейчас понимаю, что я, растерявшись, онемел.
В голове ни одной дельной мысли. Что говорить сыну?
«Андрей, это не то, что ты подумал»?! Просто пиздец какая подстава.
— Ты знала, что он приедет? — гаркаю на девку, поднимаясь на ноги.
Нужно было сразу её убирать! Сука!
— Нет… — блеет овца. — Нет, Максим! Что ты! Я его вообще боюсь. Он у вас псих!
— Рот свой закрой! Если я узнаю, что ты мне специально это видео сраное скинула, чтобы в очередной раз подставить перед семьей — убью гадину. То же случится, если отправишь его ещё кому-либо.
Сотри и забудь.
Быстрым шагом направляюсь за сыном.
Ощущения испытываю мерзкие. Будто бы эта, тупая словно пробка, девица поимела меня хорошенько. В этот раз на тормозах не спущу. Сортиры общественные драить отправится.
— Андрей, подожди, — нагоняю сына около лифтов.
Он остервенело долбит по кнопкам. Заметив меня, разворачивается. Похоже, решает спуститься по лестнице, но я хватаю его за предплечье.
Сын стряхивает мою руку.
— Не трогай. Хер тебя знает, вдруг заразный уже.
— Ты что несешь? — завожусь сильнее. — Ты как с отцом разговариваешь?
— Ба-а-а, — усмехается он. — Вспомнил о семье? Странно. А что ж ты забыл о кровных узах в тот момент, когда мою девушку натягивал на свой сморщенный…
Осекшись, он сплевывает на пол, чем изрядно меня удивляет. Женя в курсе, что Андрей настолько одичал и отбился от рук? Он всегда был нашей гордостью. Все знакомые отмечали его идеальное воспитание.
— Сын, фильтруй свою речь, — произношу строго.
— Да пошел ты! — его глаза наливаются кровью.
Не припомню, когда в последний раз я видел его в таком состоянии, и видел ли вообще. — Видел бы себя со стороны… Жалкий стал. Опустился без мамы. Ты хоть понимаешь, что это она из тебя человека делала, а сам ты — место пустое.
Неприятно. Он метко словами бьет.
Я сам стал часто задумываться о том, что как только Женя узнала о моем грешке небольшом, всё пошло… Криво как-то.
— Наши отношения тебя не касаются. С Женей я сам разберусь.
