Как сказал Андрей: можно было кого-то убить и уже выйти, а у меня вот только-только сладкий дух раздолья замаячил на горизонте.
К концу месяца, если у Максима снова шарики за ролики не заедут, нас разведут.
Помимо собственной жизни меня интересует и то, начнет ли он сыном заниматься самостоятельно? Казалось бы, свободный мужчина, и можно сына в Москву перевезти. Ничего не имею против Владивостока, но всем известно, что здесь возможностей больше.
Чем больше проходит времени, тем спокойнее отношусь к этому мальчику.
Он не виноват, но пострадал больше остальных. Взрослые дел наворотили и разбежались. Справедливостью, как и всегда, даже не пахнет.
Я бы могла посоветовать Максиму отличных реабилитологов…
«Тормози, Жень. Ты уверена, что ему это надо?»
Совершенно забываю про Анечку…
Я бы на месте Максима подальше держалась от девушек из этой семьи.
Позавтракав, еду в клинику.
Уже сворачиваю на парковку, когда машину сопровождения наглым образом оттесняет от моего Ягуара черный, агрессивного вида Майбах.
Первая мысль — лунная фаза сменилась, и муж снова решил меня завоевывать. А что? Сначала взрывчатка. Теперь вот задний бампер за малым остался не поцелован.
Номера машины мне не знакомы, но разве долго новые приобрести?
Охрана реагирует молниеносно. К моменту, когда я паркуюсь на своем привычном месте, двое мужчин оказываются рядом и не дают мне выйти на улицу.
Господи, теперь ещё и под окнами клиники представления будем устраивать?
Заглянув в зеркало заднего вида, я вижу, как из здоровенного внедорожника является миру не кто иной как Молотов.
Надо же… Даже на время смотрю, сверяюсь, так сказать. Как и ожидалось, ещё и семи утра нет.
Не спится?
— Не переживайте, это знакомый, — выбираясь из авто, предупреждаю охрану.
Мужчины кивают.
Не скрою, давно мне не было так комфортно находиться под чьим-либо наблюдением. В обычное время они действуют незаметно и никак не стесняют личное пространство. Если не знать, то легко за прохожих принять.
— Доброе утро, Евгения.
Молотов приближается уверенным шагом. Сегодня на нем дорогой костюм и кашемировое пальто. Снова весь в черном. Выглядит, признаюсь, эффектно.
— Здравствуйте, Владислав Анатольевич. Вы на прием? — перевожу взгляд на вход, а после восстанавливаю зрительный контакт.
— Если только к Вам, — подойдя вплотную, он бесцеремонно берет меня под руку и, наклонившись к уху, произносит. — Уделите мне время. Обещаю, не пожалеете.
