Перед глазами всплывают те немногочисленные статьи, которые успела полистать в перерывах между поиском работы и размещением объявлений.
Радмир Эрмирханов, владелец крупной логистической компании, сети ресторанов, совладелец сети заправок, и много чего по мелочи. И это в не полные тридцать пять лет. Миллиардер, не страшный, властный и сильный. Царь жизни. Он на вершине пищевой цепочки."
"И это только официальные заработки. Попалось мне несколько статей, где его подозревают в связях с криминальным миром.
И вот это пугает больше всего. Если это так, то он достанет меня везде. И если богатый мужик просто может забрать ребенка и уничтожить жизнь, то криминальный элемент может сделать куда более страшные вещи на память, после того, как получит малыша.
– Ну, что замолчала? – слышу усмешку на том конце трубки, а потом что-то с характерным стуком ставят на стол.
– Нет, ничего, – хочу отвертеться, но, судя по недовольному вздоху, мне это не удастся.
– Говори, – уже откровенно зло рычит в мою сторону. – Не заставляй меня силой из тебя это доставать.
Неужели он не понимает сам, что вот такое поведение доводит меня до ручки, заставляет нервничать и вредить ребенку?
Шмыгаю носом, так обидно стало. Он такой большой и сильный, мог бы быть настоящим защитником, а что в реальности? Только ранит.
– Ты ревешь там, что ли? Прекрати немедленно!
Даже по столу или чему-то кулаком стучит с такой силой, что даже, находясь далеко от него, вздрагиваю.
– Вы меня пугаете, – голос дрожит от слез, получается жалобный писк, вместо желанного крика. – Зачем вы пугаете меня постоянно? Зачем кричите? Я боюсь вас, мне страшно за себя, за малыша. Вы ужасный человек. Мне не нужны ваши фрукты и цветы, дежурные звонки. У меня…
Захлебываюсь словами. Не знаю, понимает ли он хоть слово, но сейчас во мне словно инстинкт самосохранения отключили.
Дергаю тигра за усы, желая, чтобы нас с малышом оставили в покое.
– Рот закрой. Меньше раздражай меня, и все у тебя будет в ажуре, – шумно набираю в легкие воздух, чтобы возразить, но не успеваю. – Не смей сейчас ничего возражать, девочка, иначе клянусь жизнью собственного сына, после родов ты крупно об этом пожалеешь."
