Измена. В ловушке лжи

– Я задам вам несколько вопросов, а вы постарайтесь отвечать максимально подробно, насколько это будет возможным.

- Если что, я не помню, что было после того, как Кирилл влил мне в рот ту жидкость. Врачи говорят, что, судя по анализам, он ничего не успел больше сделать.

- Меня интересует больше не что было после, а что было до. Валерия Павловна, так получилось, что у нас сейчас оказались несколько дел, которые весьма похожи, и мы пытаемся найти связь. Поэтому некоторые вопросы могут показаться вам странными.

- Кирилл уже когда-то так делал? – мне даже стало дурно от мысли, что он был каким-то серийным насильником. И от того, насколько он при этом был вхож в мою семью, в мой дом.

Капитан промолчал, никак не прокомментировав мой вопрос.

- Посмотрите, пожалуйста, на фотографии. Вам знакомы эти люди?

Следователь протянул мне черно-белый снимок, похоже, это был просто скриншот из какого-то видео с камеры наблюдения. Угол съемки был не совсем удачный, но я, кажется, могла назвать людей.

- Я не до конца уверена, потому что качество изображения не очень, но девушка справа, которая в сапогах, похожа на Ларису, это бывшая девушка Кирилла. А с другой стороны стоит Екатерина. Это учительница моего сына, и… скорее всего, любовница моего мужа, – на этих словах я изо всех сил старалась, чтобы мой голос не дрогнул. – Как раз сегодня я узнала, что Лариса сдавала Екатерине квартиру. Мужчину рядом с ними я вижу впервые.

- Скажите, вы ведь учились в той же самой школе, что и ваш муж, и Патрин, который проходит у нас сейчас по делу?

- Ну да… Только не знаю, какое отношение это имеет ко всему этому.

- Позвольте показать вам ещё одну фотографию. Вот, узнаёте?

- Да, фото класса мужа. У нас есть такое же в альбоме дома.

- А вот эту девочку в углу? Присмотритесь повнимательней. Она сильно изменилась, но какие-то черты всё же есть.

Я прищурилась, пытаясь понять, о чём он говорит.

- Это же… Как я не поняла, что где-то её уже видела?

Катю я передал напрямую полиции, так и не вытащив из неё особо никакой информации. В голове было пусто, ничего больше не вспоминалось, и держать её дольше я не видел смысла. Я не знал, какие обвинения можно было предъявить Екатерине, но сообщил своим юристам всё, что знал сам, отдал телефон, показал переписки с мужчинами, а они сказали, что дальше разберутся сами.