Измена. В ловушке лжи

Во-первых, я ему до конца не доверяла, во-вторых, обо всём, что он говорил, я догадывалась и сама, но мне до сих пор не хватало конкретики.

Чтобы порвать пятнадцатилетние отношения, недостаточно было фраз, типа «Не сложно догадаться, где он провёл ночь».

Я хотела знать, что именно произошло.

Но ещё больше я хотела, чтобы всё это оказалось одним большим сном, когда я не могла проснуться.

Самобичевание продлилось у меня ещё несколько часов. В это время я просматривала наши старые с мужем фотографии, вспоминала, как нам здорово было вместе.

И даже вздрогнула, когда оповещение напомнило мне, что пора возвращаться в школу за сыном.

Припарковавшись на стандартом месте, я ждала его, параллельно заходя на сайт школы. Мне было любопытно, как директриса восприняла мои угрозы.

Имени Екатерины Николаевны в списке сотрудников уже не было, чему я несомненно была рада.

Пока я была поглощена своим гаджетом, в машину залетел Слава.

- Привет, сынок. Ну что, в больницу? - спросила я, помня утренний план сына.

- Нет. Домой. Из дома потом поеду на тренировку, – Слава скрестил руки на груди, что означало крайнюю степень его нервозности.

- Так. Что случилось? – я предполагала, что могло произойти в школе, но пока держала себя в руках.

- Ничего. Поехали, – он откинул рюкзак на заднее сиденье и пристегнулся.

После нескольких секунд молчания, которые всегда срабатывали, Слава начал говорить.

- Пацаны сегодня в классе говорили, что папа завёл роман с Екатериной Николаевной. Они целый день издевались надо мной.

Говорили, чтобы я попросил отца, чтобы им не ставили плохие оценки в журнал.

Я замерла, чувствуя, как кровь леденеет в жилах.

- И что ты? – моё сердце разрывалось. Ребёнок не должен был отвечать за поступки родителя. Вот в этот момент я могла бы порвать на клочья и Егора, и его подстилку.

- Я сначала смеялся вместе с ними, не понимал, про что они говорят. Но потом мне сказали, что это Екатерина Николаевна была вместе с папой в машине в момент аварии. Мам, это правда? – Слава смотрел на меня полными надежды глазами.

И я видела, что если сейчас скажу ему, что это была ложь, он мне поверит. Но я не могла так поступить с собственным сыном.

- Да, с ним в машине была она. Прости, Слав, – я сжала в руках руль, словно он мог принять всю мою боль.

- Ненавижу его! – громко крикнул наш сын, а в его глазах встали слёзы. – Лучше бы он умер!

- Не говори так, - я притянула его к себе, обнимая, и заглушая его рыдания своим плечом.