Измена в новогоднюю ночь (СИ)

Всё, Снегурка, не реви, – вытирает с моей щеки слезу и так смотрит тепло. – Всё хорошо будет, обещаю.

Выдавливаю грустную улыбку, потому что нога дёргает всё сильнее, даже спорить желание пропадает.

– Так, пацаны, не спешите, – бросает Гордей ребятам, которые стеснительно мнутся рядом.

Сам возвращается к тому месту, где я упала, подбирает что-то."

"– Вот, держи, – протягивает мне ландыши. – Принцессе положен волшебный букет. Больше не выкидывай. Обижусь.

А я теперь и не собираюсь. Утыкаюсь носом в нежные стебли, вдыхаю бесподобный запах.

Гордей вернулся за мной, и я этому очень рада. Наверное, он прав, не зря судьба поставила меня в такое беспомощное положение. А ведь он спасает меня уже во второй раз.

– Ну что, пацаны, поехали! – командует Гордей. – Как тебе тройка лошадей, а, Снегурка? Сейчас полетим.

Он толкает меня в спину, а ребята тянут ватрушку впереди. И мы срываемся с места. И правда почти летим. Я даже забываю о боли в ноге, меня захватывают совсем другие эмоции детского восторга. Дорога идёт под уклон, ватрушка набирает скорость.

Гордей толкает меня сильнее, ребята разбегаются в стороны, и я лечу вперёд. От скорости захватывает дух, я визжу, вцепившись в ручки ватрушки.

Останавливаюсь, Гордей догоняет меня. Раскрасневшийся, красивый. Эта его улыбка просто лишает слов.

Наклоняется ко мне и быстро целует. Я даже ахнуть не успеваю. А он уже снова впивается в губы, лишая меня дыхания. Сзади слышу топот детских ног и голоса. Хочу оттолкнуть мужчину, но он сам отстраняется.

– И чтобы больше не кусалась, – добавляет строго.

– Накажу!

Я не спорю. Только краснею от смущения перед детьми, которые шепчутся в стороне, наверняка обсуждая наш поцелуй.

Дальше уже в более спокойном темпе мы добираемся до выхода из парка.

Перед тротуаром, посыпанным песком, Гордей вручает каждому мальчишке по купюре, подхватывает меня на руки, и детвора со счастливыми улыбками убегают вместе со своей ватрушкой.

А между нами снова повисает напряжение.

Гордей идёт к машине, помогает мне забраться на заднее сиденье.

– Отвези меня домой, пожалуйста, – прошу тихо.

– Ага, а если там перелом? – кивает на мою лодыжку. – Дай, посмотрю, – забирается следом в машину.

– Не надо. Всё там нормально, – начинаю нервничать.

Меня напрягает его близость и моя беспомощность.

– Тихо, – рявкает Гордей. Поднимает мою ногу к себе на колени.

Аккуратно снимает кроссовок, а следом и носок. Я шиплю от боли.

С ужасом смотрю на распухшую ногу, и уже начинающий проявляться синяк.