Измена в подарок

Протягивает мне на ладони, а я не могу пошевелиться ни чтобы взять, ни чтобы оттолкнуть. Костя, устав ждать от меня действий, оставляет коробочку на кровати.

— Не отвечай сейчас. Пожалуйста. Просто подумай. Завтра после обеда тебя выпишут, я заеду за тобой и всё обсудим. Поужинай обязательно, я там для тебя оливье раздобыл, — он целует меня в макушку и уходит, тихонечко прикрыв за собой дверь.

И что мне с этим всем делать?

В палате пусто, душно, тревожно. Единственное развлечение — вид из окна. Напротив перинатального центра городской сад.

Тот самый, в котором Костя сделал мне предложение. Мне даже видно краешек кольца обозрения и ресторан, в котором мы отмечали. Сейчас там гремит дискотека, а за углом кто-то курит и громко смеётся.

Можно часами наблюдать, как течёт жизнь по аллеям. Как приходит весна, одевая липы в яркую зелень, а абрикосы — в белые платья. Как неторопливо плывёт луна, заливая макушки деревьев, крыши домов и даже ромашки на подоконнике своим серебром.

Я не могу дышать в этой палате.

Спотыкаясь взглядом о цветы и коробочку с кольцом. А мыслями — о будущем с Костей. Смогу ли я, каждый раз глядя ему в глаза, ложась с ним в постель, чувствуя его прикосновения, не думать о том, как красиво смотрелись его руки, лаская тело другой.

Где-то вдалеке настойчиво маячат воспоминания о Марке. Их я отгоняю тщательнее всего. Он мне нравится. Очевидно, что я ему тоже. Но вмешивать его в наши отношения с Костей, особенно в такой момент, — самая плохая идея из всех возможных.

Я боюсь привыкнуть к нему. Расслабиться, влюбиться. Мне уже сложно его отрывать от себя. Что будет, когда ему надоест играть в благородного джентльмена?

Среди этого сумасшествия нет места для меня. Для нас. Теперь нас двое, и это главное, на чём сейчас стоит остановиться. Мы с малышкой справимся вдвоём.

Странный грохот начал доноситься из коридора. Он становился всё громче, будто приближаясь ко мне, и прекратился, когда стал совсем невыносимым. В дверь постучали настолько неожиданно, что я даже вскрикнула.

Но вместо страшного монстра это оказалась всего лишь санитарка, зашедшая за грязной посудой. Пожилая, сухенькая женщина с очень тёплым взглядом. Она отчитала меня за недоеденный суп. Но кто в здравом уме будет есть молочную лапшу? Ненавидела её с детства, но в детском саду у меня был вариант избежать это наказание.

— Можете ещё цветы забрать?

— Что, пахнут сильно?

— Да. Пахнут… — ну не объяснять же ей, что я их видеть не могу.