Измена в подарок

Машка с видом строгой училки оглядывает меня с ног до головы и голосом, соответствующим образу, высказывает всё, что планировала.

— Малинка! Могла бы просто попросить! — она, набирает чей-то номер, ныряет в дом и возвращается через несколько минут, переобувшись и накинув кардиган. — Пойдём.

Я дёрнулась в сторону машины, но Машка потянула меня за руку к воротам. Она открыла дверь и…

— Принимай. Нужно проветрить, выгулять, вернуть к ужину, а лучше накормить, я, кроме макарон, сегодня не способна ни на какие подвиги.

…И передаёт меня из рук в руки, а сама ныряет обратно во двор и убегает в дом, пока я её не убила. Рука у меня тяжёлая, но в догонялках сейчас не сильна. К сожалению.

Я не видела Марка так близко с той встречи в перинатальном, много месяцев назад. Сейчас его глаза спрятаны за тёмными стёклами солнцезащитных очков. Кудри стали чуть длиннее. Они теперь с ещё большей наглостью падают на лицо. Волосы немного выцвели под солнцем — и в них прибавилось игривого золота. Он смущённо улыбается, видимо, фокус, который выкинула Машка, оказался сюрпризом и для него.

— Здравствуй, Мирра.

Моё неловкое “привет” в ответ — и всю дорогу мы молчим. Стараюсь не сильно пялиться на Марка, но взгляд сам по себе притягивается к его пальцам на руле, к тому, как вены увивают предплечье, к его профилю. Я очень соскучилась за все эти дни. Мне катастрофически не хватало одних утренних подглядываний за тем, как он приносит корзинку с вкусностями. Несколько раз я была на грани выйти и снова утащить его с собой завтракать, но каждый раз останавливала этот глупый порыв.

Остывшее после жары море встречает игривыми волнами и стайкой медуз, которых прибило к берегу после небольшого шторма. Их желейные прозрачные тушки подъедают крошечные чёрные крабики. Вдали резвятся дельфины, ошалевшие от свободы и отсутствия туристов.

Уже прохладный воздух пропитан запахом солнца, которое всё ещё согревает кожу. Под закрытыми веками разноцветными кругами пляшут блики, создавая ощущение невесомости.

Но какая-то тревога пробивается сквозь самые приятные ощущения. Открываю глаза — вокруг всё в порядке. Пустынный пляж, пиршество крабиков, прогулка вдоль берега парочки чаек и мы с Марком стоим в метре друг от друга.

Пытаюсь снова расслабиться, но ничего не выходит. Тревога жёстким обручем стягивает живот. Неужели началось? Ещё же целых две недели.