Измена в подарок

Мне нельзя слишком долго плакать. Ядовитая зелень вытесняет нежно-голубой оттенок, заполняя собой всю радужку. Мама всегда удивлялась этому цвету. Она как-то сказала, что я буду взглядом намертво привязывать к себе мужчин. Конечно, это так не работает, но я тогда ужасно испугалась этой фразы и долго боялась смотреть кому-либо в глаза.

Неожиданно оживает телефон, чуть не ныряя в раковину. Успеваю подхватить его мокрыми руками и с третьей попытки, но всё же взять трубку.

— Мирочек, давно не слышно тебя. Ты почему даже писать забываешь? — раздаётся строгий, но родной голос.

— Прости, дядь Коль. Всё закрутилось так, что выдыхать не успеваю, — и правда, не успеваю. Весь мир перевернулся, а я от него спряталась в работу. Жаль, она не спасает.

— Это в деревне-то? Не скучаешь? — осторожно пытается выведать, как я на самом деле. — Или некогда? Я в воскресенье заеду. С гостинцами!

— Некогда скучать. Заказов много и вообще…

— Это «вообще» не являлось больше? А то у меня кулаки так и чешутся, ты только дай добро, — в трубке слышатся шуршание и приглушённые голоса.

 — Мирочек, тут подмогнуть требуется, побежал, в воскресенье после обеда жди!

— Спасибо, па, — шепчу беззвучно, когда из динамика доносятся только гудки.

Сам того не понимая, отчим крошечным разговором придаёт сил и решимости. Собираю волосы в пучок, вытираю остатки косметики, закапываю глаза и прячу их за стёклами очков.

Иду по коридору под обстрелом взглядов. Кажется, что все знают, обсудили, и теперь сквозь прозрачные стены кабинетов одни сочувственно хмурят бровки, другие шепчутся и смеются.

Больно и то, и другое.

Чувствую себя снова, как в школе, когда девочки в сотый раз высмеивали мой внешний вид. Хочется спрятаться от этих взглядов и внимания. Но сбежать с уроков больше не выход. Это не поможет.

Тошнота подкатывает к горлу. Чем ближе я подхожу к кабинету Кости, тем явственнее чувствую душный запах ванильных свечей и приторно-сладкого шампанского. Он возвращает меня в тот вечер. Иду в мягких кроссовках и слышу стук своих каблуков.

Хоть из окон и льётся яркий свет, на улице всё ещё темно и начинается метель. Страх холодным ветерком пробегается по всему телу и остаётся в руках, сжимающих ручки сумки, лишь бы так явно не дрожали пальцы.

— Мирра Максимовна, а Константин, — секретарша Кости пытается мне что-то сказать, но я уже тяну ручку двери на себя.

Я не могу сейчас кого-то послушать и сбежать. Отступать некуда. Мне нужно услышать, что скажет Костя.