Захар соглашался со всем, что говорил судья, и не стал просить для нас время для примирения. Дал добро на алименты. Оставил нам с дочерью дом.
— А как мы будем договариваться? Мы же должны обсуждать вместе все, что касается Алены.
Суворов достает из кармана брюк новый смартфон.
— По телефону, Лилия Павловна. И можешь быть спокойна: я не сделаю ничего, что может огорчить мою дочь.
Лилия Павловна. Не Весна, не Лилька, а Лилия Павловна. Эта официальность меня убивает.
— Хорошо, — киваю, не найдясь с ответом.
— Что с твоим лицом? — приподнимает бровь.
— А что с ним не так? — прикасаюсь похолодевшими пальцами к щекам.
— Кислое. Ты же радоваться должна. Все случилось, как ты хотела. Разве нет?
Глава 27
Суворов
На следующий день
Открываю голосовое сообщение, присланное мне Лилей
— Кхм…Захар Олегович, завтра у вас с Аленкой первый совместный день. Будь любезен известить меня, куда вы поедете и чем займетесь.
— Злодейка такая. Сука, — цежу я, сжимая чертову трубку."
"— А по-моему, в ее обычном стиле, — смеется Мирон, откидываясь на спинку пассажирского кресла, и распахивает крышку ноутбука.
— Ты на нее хер забил — получай ответку.
— Я сделал все, что мог, — бросаю телефон на панель, — а она лишь сказала не позориться. Знаешь, брат, такое чувство, что я бьюсь в глухую стену. Уже кулаки до мяса стер и все бесполезно. Руки опускаются. Я устал. Правда.
Мирон задумчиво хмурит лоб.
— Если хотел проще, тогда и бабу нужно было выбирать соответствующую. Какую-нибудь добрую и всепрощающую деву, которая бы терпела все, тогда бы и напрягаться не пришлось.
И за любовницу оправдываться тоже. Да даже не скрывал бы ее! Но нет, красотку в жены взял. Еще и с характером.
— Кровососка, блядь. Чума дворянская.
— Если устал напрягаться, найди себе чудо в серой футболке и с кривым хвостиком на башке. Пусть тенью за тобой ходит и в рот заглядывает. Нахрен тебе сдалась эта эффектная блондинка? Ее даже в люди спокойно не выведешь — мужики шеи сворачивают и думают, а что же в тебе такого сакрального, раз рядом с тобой настолько красивая женщина?
— Ты издеваешься сейчас, что ли?
— Сильно заметно? — выгибает он бровь.
— А если серьезно, определись. И если хочешь идти по жизни с такой белой лебедью, вроде Лили, то и не сокрушайся. И на добро после загула пока можешь не надеяться. Лебеди — они все такие строптивые. Хочешь без головняков, тогда лови синичку.
— Не Иру ли ты имеешь в виду?
Мирон смеется.
— Ира даже не синичка, она скорее ворона.
