Моментально убираю руку от Иры, чтобы дочь не видела, что я трогаю какую-то женщину, кроме ее матери.
Ирина пользуется этим и, ловко обогнув меня, спешит к столу. Я за ней.
— Привет, Аленочка. — Ирина приземляется на мое место и облокачивается на стол. Растекается в улыбке, глядя на мою дочь. — Какая же ты хорошенькая. Просто чудо!
— Здравствуйте, — сдержанно и смущенно бормочет Аленка.
— Ах, еще и скромница! Ты прямо такая, как о тебе рассказывал папа!
Она врет. Я никогда не обсуждал дочь с Ириной. Она ее видела только на фотографии в моем кабинете.
Когда Аленка в редких случаях приезжала ко мне на работу с Лилей, я всегда давал Ирине отгул. Ира тянет руку, чтобы поздороваться, но Алена на жест не отвечает.
— Вы кто? — спрашивает малышка, не имея доверие к посторонним людям.
А Ирина для нее чужачка. Я бы выдернул любовницу за космы, если бы в кафе не было моей дочери. Не хочу напугать Аленку.
— Я? — исполняет наигранное удивление. — Любимая женщина твоего…
— Дяди, — осекаю Иру. — Это невеста дяди Мирона.
— И пристреливаюсь в Ирину предупредительным взглядом. — Она уже уходит.
— А… — качает головой Аленка. — Где тогда дядя?
— Ждет ее в машине. Они очень спешат.
— Тогда ладно. Хорошего вам дня.
Даже узнав о якобы отношениях с Мироном, Аленка продолжает вести себя настороженно, потому что плохо знакома с Ирой. Впрочем, сблизиться получше у них и не получится.
— Знала бы я, что в кафе Аленочка, купила бы шоколадку!
— Вставай, — слегка задеваю ее плечо. — Тебе пора.
— Но ведь Мирон и подождать может, — улыбается, нагло глядя мне прямо в глаза.
— Я бы тоже выпила с вами кофе. По старой дружбе. Угостишь?
— Не испытывай судьбу. Ты отлично знаешь, каким Мирон бывает нетерпеливым в некоторых ситуациях, а тебе еще с ним жить.
— Ой, как всегда! — вздыхает Ирина и все же встает. — Еще увидимся, Аленочка!
— До свидания, — кивает моя дочь.
Ира хитро смотрит на меня, но ее улыбка исчезает с лица, когда я говорю:
— Провожу тебя.
Она стискивает челюсть и, опустив голову, шагает из кафе.
Следую за ней. Сильно толкнув дверь, вывожу Ирину на улицу. Моей злости, достигнувшей пика, не остается места, и она с криком вырывается наружу.
— Ты что, сявка, рамсы попутала?! — разгневанный до слепоты, ору я. — Ты охуела, мразь, или что? Зачем ты подходишь к моей дочери и с ней разговариваешь?! Кто ты вообще такая, чтобы общаться с Аленой?!
— Успокойся, — вздрагивает она и выставляет ладони в мирном жесте. — Ну, поздоровалась с девочкой.
