Вообще, Суворов всегда мечтал, чтобы я больше времени уделяла ему и дочери, ведь моя работа — не вынужденная мера. В нашем семейном бюджете моя зарплата ничего не решала, но я не представляю себя без карьеры и дольше двух недель дома не просижу.
— Не делай так больше, — как можно строже говорю и выхватываю у Захара телефон.
— А тебе очень идет голубой, — мастерски меняет тему, опустив взгляд на мою блузку.
— Не голубой, а цвет морской волны!
— Да похуй…
Обнимает меня за талию. Медленно ведет ладонями вниз, вызывая во мне новый всплеск адреналина.
— Не надо, мы в доме не одни, — шепчу я.
— Дочка и Ритка уже уехали, — широко улыбнувшись, прожигает меня пристальным взглядом. — Я видел в окно.
Глава 42
Мое сердце бьется так сильно, что его слышу.
Я необычно взволнованна.
Захар проводит рукой по моим волосам, запускает в них пальцы и стягивает пряди на затылке. Запрокинув мою голову, проходит дорожкой жарких поцелуев по шее. Другую руку опускает ниже и сдавливает половинку попы. Его участившееся дыхание обжигает кожу.
— У тебя плохо получается притворяться, что ты не хочешь меня, милая.
Неужели все так просто прочитать в моем взгляде?
Мысли о том, что Захар снова овладеет мной, сводят с ума.
Каждый секс с ним настоящим как будто первый. Не знаешь, что от него ожидать. И вместе с тем это непостоянство очень заводит. Никогда не надоест.
Впиваюсь ногтями в его твердую спину. Даже через одежду чувствую, какой он горячий.
Захар подталкивает к кровати, валит на нее и ложится на меня сверху.
Хотя свой вес держит на руках, я все равно чувствую себя уязвимой, беспомощной и обездвиженной его мощным телом.
— Скажи честно, Весна, сколько грязных снов с моим участием ты видела за эти три месяца?
— Достаточно, чтобы подумать, что слетела с катушек.
— Я воплощу в реальность каждый из них.
Звучит так порочно и многообещающе, что я заливаюсь краской.
Захар целует меня глубоко, алчно, параллельно избавляет меня от одежды — только треск ткани и стук рассыпавшихся по полу пуговиц от рубашки звучат где-то на фоне.
Мне все равно — я под тяжестью тела мужа горю то ли от его жара, то ли от своего возбуждения. Кажется, не освободи Захар меня от одежды, она бы на мне расплавилась."
"Протяжный звук молнии на его джинсах совпадает с моим стоном от того, что на секунды я остаюсь без окутывающего тепла бывшего мужа. Суворов отстраняется, чтобы раздеться.
А потом он возвращается…
Дергает меня за бедра к себе ближе.
