Но судьба преподнесла один важный урок: любые люди, пусть самые близкие, всего лишь гости в нашей жизни. Они приходят и уходят, нельзя цепляться в них как за спасательный круг.
А еще: стабильность и уверенность в завтрашнем дне — всего лишь иллюзия. Нельзя знать, что будет завтра.
В прошлом я считала, что у нас идеальная семья, но одна ночь перечеркнула все.
Сегодня Захар любит меня, а завтра может уйти к другой."
"Я бы тоже могла найти себе другого мужчину и построить с ним новую семью, но кто гарантирует, что и тот мужчина не станет мне изменять? Или я не опущусь до измены?
Теперь я предпочитаю жить здесь и сейчас и не строить воздушные замки.
Конечно, Захар по-прежнему мне дорог, но я не боюсь его потерять. Не стану придумывать уловки, чтобы привязать его к себе. Не стану следить за ним, как поехавшая крышей Ирина.
Суворов совершил ошибку, о которой тысячу раз пожалел.
Мы и сейчас не вместе, но бывший муж всячески старается сблизиться и знает, что если еще раз посмотрит налево, я с ним даже здороваться перестану, не то что страдать.
А еще мне не нужен мужчина, который поверит в эти грязные снимки, пусть они и хорошего качества.
— Можешь прямо сейчас показывать их Захару. Мне все равно.
Ирина явно не ожидала такой реакции. Ее глаза округляются.
— Ты, кажется, до конца не понимаешь, Лиля. Я пойду и покажу твоему Захару, как ты трахаешься с левым мужиком!
— Я все прекрасно понимаю. Иди.
Ира раздувает ноздри и мечется взглядом по кабинету. Не за этой реакцией она приезжала.
— Если ты такая бесстрашная, то я за себя не ручаюсь! Мне будет тебя не жаль, потому что ответом ты показала, что не любишь Захара. Я эти снимки не только Суворову, я их еще в садик воспитателям подброшу и всем твоим друзьям. И матери, и на работе твоей покажу, раз ты такая крутая! И в интернет загружу. Дочка твоя вырастет и увидит, чем ее мать занимается!
Выдернув фотографии из моих рук, Ирина вылетает из комнаты.
А я смотрю, как спокойно плавают разноцветные рыбки в аквариуме, которые должны успокаивать нервную систему, однако нет.
Ирина плевалась угрозами, и я думала, что у меня на них выработался иммунитет.
Но гадине удалось задеть меня за живое.
Мне было бы наплевать, пойди Ира с фотографиями к Суворову или к знакомым — те, кто от меня отвернулись бы, показали этим, что вовсе мне не друзья.
Мать вообще знает меня с рождения и ни за что бы не поверила в этот мерзкий поклеп. Она бы еще сама отхлестала Иру по щекам этими фото.
