Все будет хорошо…
— Не нужно. Отлежусь дома, и все пройдет. В первый раз, что ли?
Какая же она у меня…
Словно ангел, сошедший с небес.
Я смотрю еще мутным взглядом на ее взволнованное лицо с точеными чертами, как у куколки, на светлые волосы, заплетенные в косу, на тонкую шею. Прелесть моя. Рядом с Лилей мне почти не больно.
— Мне так страшно за тебя, Захар, — шепчет Лилька и, осторожно взяв меня за руку, целует в места, не сбитые до крови. — Пожалуйста, береги себя. Я ведь жить без тебя не смогу, ты же знаешь.
У меня сердце болит, когда я вижу тебя таким. Ты единственный, ради кого я дышу..."
"Сейчас эта хрупкая, но сильная духом женщина поможет мне встать и потащит на себе в квартиру, посадит на диван. Заполошно убежит за аптечкой, а потом будет храбро промывать мои раны, хотя сама до жути боится вида крови.
Так было всегда.
И ахренеть как мило наблюдать, когда Лиля, прикладывая бинт, пропитанный антисептиком, дует на раны, трясется за меня и старается хотя бы так облегчить мое состояние.
Она любит и переживает за меня гораздо сильнее, чем я сам.
— Лилечка моя, больше я тебя не огорчу, — кое-как поднимаю руку, чтобы прикоснуться к ее щеке и стереть слезинку, однако провожу пальцами по воздуху.
Сморгнув пелену с глаз, перестаю видеть Лильку, она растворилась в воздухе.
Похоже, меня крепко приложили по голове, и я после побоев увидел мираж.
Весна ко мне не пришла.
И об ее заботе, как прежде, можно не мечтать.
Не знаю, сколько я провалялся на асфальте — потерял счет времени.
Стиснув зубы, напрягаюсь и заставляю себя подняться. Башка кружится, как у пьяного. Сплевываю кровь и оглядываюсь по сторонам.
Слева у парковки замечаю семейную пару. Мужчина и женщина смотрят на меня удивленно, как будто покойника увидели.
Прихрамывая, медленно плетусь к подъезду, от которого выходят подростки и тоже пялятся в мою сторону. Из окна первого этажа высотки на меня смотрит какая-то бабка.
Всем так, блядь, интересно разглядывать, но никто не подошел и не предложил помощь.
Испачканной в крови и пыли рукой достаю ключи от дома.
Я нахуй никому не нужен, кроме Лильки. Одна она искренне дорожила мной, и ту я потерял. Превратил из ангела в фурию. Она ведь мне доверяла, не устраивала сцен ревности.
Вернуть бы время назад, я бы все сделал по-другому.
Зайдя в квартиру, тут же валюсь у порога, прислоняюсь спиной к стене.
«Это тебе за Гордисанова».
