Я согласна на то, чтобы он подвез меня домой и уехал? Или «да», давай это сделаем по-быстрому?
От последней мысли жар внизу живота опаляет еще сильнее. Я словно не я. Кто эта развратная женщина, которая набросилась на своего нового начальника? Кто эта сумасшедшая, которая уже представляет себе сцены, от которых горит всё тело? Кто эта душевнобольная, которая вдруг берет Александра за руку и тянет за собой на заднее сиденье его авто с тонированными стеклами?
-Ольга… - Корицкий словно сомневается в разумности затеи.
Но во мне сейчас нет ни капли сомнений.
Жгучее сексуальное желание затмило остатки здравого смысла, если он всё еще был во мне. Ощущаю себя так, словно живу последний день… Последний час… Словно потом уже ничего не будет.
Александр бросает на переднее сиденье нашу верхнюю одежду, сам довольно скованно устраивается на заднем. Мало места? Или всё же готов пойти на попятную?
Отбрасываю начинающие закрадываться в голову сомнения. Поздно отступать. Чуть приподнимаю подол узкой юбки и сажусь сверху на Корицкого.
Громко захлопываю дверь, отрезая тем самым отступные пути.
Всё… Есть только сейчас!
Без слов снова начинаю целовать Александра. На этот раз он не медлит. Тут же чувствую его ответную реакцию. Он сминает мои губы, руками обхватывает за талию, прижимая к себе еще теснее. Из меня вылетает неожиданный стон, когда я грудью вжимаюсь в его широкую грудь.
Че-е-ерт… Это пьянит лучше того дорогого шампанского, которое мы пили в ресторане. Вернее, я пила… Александр абсолютно трезв.
Ладони Корицкого уверенно ложатся на мою грудь, начинают ласкать соски через рубашку.
Выгибаюсь в мужских руках. Мне кажется, я никогда не ощущала подобного. Через меня словно пропускают разряды электрического тока.
-Нужно снять… - доносится до меня жаркий шепот.
Я так поглощена ласками, что даже не соображаю, что именно хочет снять с меня Александр. А-а… Колготки. Щеки краснеют от накатившего вдруг стыда. Если бы знала, то, конечно, надела бы чулки. Хотя… Если бы трезвая знала, чем закончится этот вечер, никогда бы не поехала в ресторан.
-Я помогу… - Александр слегка приподнимает меня и начинает скатывать тонкую ткань. Пытается делать это осторожно, но руки, словно принадлежат не ему, совершают лишь какие-то рваные, дерганые движения.
-Черт… - Корицкий впивается в мои губы.
От такого напора и жадности снова теряюсь в ощущениях, и всё же через миг отчетливо слышу тихий звук рвущейся тонкой ткани. Тут же теплые пальцы прикасаются к уже давно влажным трусикам.
