-Это ты… - уже не спрашивает, а ставит перед фактом. Встает с моих колен, отходит на шаг. Из-за волнения не может усидеть на месте.
Врать не хочу. Если бы Оля больше не затрагивала эту тему, то пусть бы так и оставалось всё: мол, судьба, и я здесь совершенно не при чем… Но раз Оля настаивает…
-Я не мог иначе. Этот уродец заслуживает, как минимум, подобных проблем. Как максимум, он должен остаться совсем с голой задницей.
-Надолго закрыли кафе?
-Сейчас?.. Не знаю, - пожимаю безразлично плечами.
-Сейчас? А будет еще потом?
-Потом однозначно будет! И срок там определен четко.
Навсегда!
Оля вспыхивает. Черт… Нихрена не понимаю. Ей что… Жаль бывшего? Это еще что за новости?
-Откуда вдруг такая жалость? – искренне пытаюсь понять.
-Мне не жалко Володю, если ты это имеешь в виду. Но… Переживаю за Вадима и Алину, -признается через секунду.
-Твою мать… - не сдерживаюсь. – Какие Вадим и Алина… Не помню, чтобы они так думали о тебе, хотя ведь прекрасно знали о том, как тебя опрокинул бывший, как вовремя изменил документы.
Хмурится. Понимает, что я прав. Но всё равно чем-то недовольна. Значит, есть что-то еще…
-Дальше… - стараюсь говорить спокойно. Знаю, что Оля чересчур чувствительна. С ней нужно аккуратно. Не хочу, чтобы закрывалась от меня. Хочу, чтобы рядом со мной чувствовала себя в полной безопасности.
-Маша… Как Володя будет обеспечивать её, если кафе закроют? – выдает она свой самый главный страх.
-О-о… - вздыхаю. Хватаю Олю за руку, снова притягиваю к себе и обнимаю так, чтобы перестала молоть чушь.
– Глубже на ситуацию смотри… Зри в корень… Если папа не сможет удовлетворять её потребности, может, дочь наконец вспомнит, что у неё есть и мама?.. Цинично, конечно. Но ситуация такова, какова есть.
Молчит. Переваривает информацию. А потом обнимает меня. Утыкается холодным носом в шею. Сопит, как маленький ёжик.
-Спасибо…
-Перестань… - справедливость хоть иногда должна торжествовать. И я не хочу слышать никаких благодарностей по этому поводу. Любой нормальный мужик не смог бы оставить подобное безнаказанным.
-Виталий Олегович не зря гордился тобой! Ты самый лучший!
-Скажи еще, что ты там плачешь… - пытаюсь заглянуть в её глаза, но она противится. – Папа и тебя ведь любил. Ты тоже самая лучшая! – целую макушку, до которой только и могу сейчас дотянуться.
-Сейчас точно буду плакать… - Оля поднимает голову.
Как я и предполагал, большие глаза полны слез. Надо срочно отвлекать её от разведения бесполезной сырости. Ненавижу, когда она плачет.
