Пока его вытаскивала заметила связку с лампочками.
— Ага, — возликовала я, передавая телефон Егору в руки, а сама по локти забираясь в коробку. — Это гирлянда на батарейках. У нас в беседке висела.
— А батарейки у тебя к ней есть?
Мои руки упали снова в коробку, потому что об этом я не подумала.
— В начале посёлка трансформатор отключился из-за перегрузки. Починят как только кончится ливень, потому что без машины с люлькой нельзя работать. То есть электрик не может работать на лестнице. Поэтому…
Егор развёл руками, намекая настолько печальная ситуация произошла.
Я вздохнула и наконец-то вытянула гирлянду. Выключатель с контейнером для батареек был на дне и я несколько раз щёлкнула кнопкой. Света не появилось. Егор присел рядом.
— Я посмотрю, — его жесткие пальцы прошлись по моим, вытаскивая пульт включения, и я заметила насколько мне чужды прикосновения. Хотя руки были тёплыми.
Егор открыл отсек с батарейками и вытряхнул их на ладонь. Посветил на них и постучал друг о друга. Вернул их на место, и гирлянда тут же освятила подвал тёплым жёлтым светом.
Я прикрыла глаза, настолько резало глаза.
— Ну вот, отлично. Пошли наверх, я растоплю камин, а то у тебя холодно как в склепе.
Протянутая ладонь манила и опёрлась на неё с благодарностью."
"В зале Егор сразу приступил к камину. Я растянула гирлянду по ручкам шкафчиков и зажгла огонь на плите, радуясь, что варочная панель здесь старая, ещё на газу, балкон которой стоял в ящике снаружи дома у задней стены.
Оладьи с яблоками выходили пышными.
Егор крутился рядом, то руки мыл над раковиной водой, которая стояла в ведре принесённого из колодца. Да я даже вспомнила об этом. Пользуясь наличием мужчины попросила наполнить все тазики, и Егор, бегая под уже не таким сильным дождем, помог.
Я поставила на стол яичницу с помидорами и зеленью, налила в чашки чай с мятой, и закончила печь оладьи как раз, когда Егор снова переодевался уже в свою высохшую рубашку.
Сев за стол, Егор между делом спросил:
— Ты так и не сказала мужу, что беременна?
Моя ладонь замерла над сахарницей, а потом упала на стол.
Я покачала головой.
— Ты же понимаешь, что он имеет право знать? — вилкой Егор подцепил кусок хлеба из хлебницы и лопаткой подковырнул яичницу, чтобы переложить ее себе на тарелку.
— Зачем ему это? У него молодая любовница, которая родит ему… — я спрятала глаза и в полумраке с гирляндой это получалось отлично.
— И что? — так возмутился Егор словно любовницы это нормально.
