- Вас мама послала?
- Нет! Просто много чего изучил про ваши отношения!
- Зачем? Что вы хотите?
Державин подошёл так близко и положил руки на стену прямо над моей головой.
- Хочу, чтобы великая Круэлла мне подчинилась! Ты же знаешь, что Дом Мож в аренде, не твоя земля! Как же, вы так, Вера Сергеевна просчитались?
От его наглости у меня перехватило дыхание. А он, усмехаясь, как ни в чём не бывало нажал на кнопку и двери лифта разъехались.
- Сшейте платье, Вера Сергеевна, не упрямьтесь, а потом поговорим!
Напевая какую-то блатную песенку себе под нос, он направился в сторону примерочной, а я в ярости сжала кулаки.
Ну погоди, Державин, ты у меня попляшешь….
МАРАТ
Я сидел на лавочке напротив его дома и курил. Изнутри всего трясло. На телефон появился Федька. Конюхов блин.
- Да!
- Марат, ты прикалываешься? Гурьев через пару часов приезжает! Где тебя опять носит?
- Я скоро буду, Федь, я тебе правда потом всё расскажу! Обнял!
Вешаю трубку и встаю. Родион приехал на такси, надо же, даже на тачку себе не заработал крутой, а к моей жене владелице Дома Мод подкатывает.
Кто она и кто он… Медленно шёл за ним, а когда он вошёл в пекарню на первом этаже своего дома, зашёл вслед за ним, натягивая посильнее капюшон. Взяв себе кофе, сел чуть поодаль от Громова, тот с кем-то говорил по телефону. Был на что-то раздражён и походу чего-то достаточно сильно боялся.
Внезапно с кем-то попрощался, положил телефон и посмотрел на вход. Я тоже бросил взгляд на вход и застыл на месте. Чуть не поперхнулся кофе.
Твою мать… Таких совпадений не бывает, в кафе вошла никто иная, как всегда яркая и роскошная, сама…. Мама Веры. Твою же мать….
ДЕМЬЯН
Я очень рано повзрослел, очень… У меня не было семьи. Детский дом, тюрьма, затем он. Владислав помог мне, очень помог и я был безумно благодарен ему, ведь своего отца я не знал, как и мать, бабушка дала мне всё чтобы я вырос достойным человеком, но её не стало и не стало и моей жизни, осознания что она воспитала меня вместо пьяницы дочки, а теперь и единственного человека у меня не было.
Лишь с появлением Владислава, я вновь обрёл семью.
Владислав помог мне выбиться в люди и хоть мы оба хорошо знали, что честным путём в наше время не заработаешь на масло с икрой, я делал всё, мне хотелось жить хорошо, слишком хорошо, а моя жестокость поражала порой даже меня.
Когда Владислава не стало, я поклялся отомстить ей, поклялся отомстить этой сволочи, сделать ей больно, причинить ей такую боль чтобы могла умыться горькими слезами.
