Измена. Возвращение любви! (СИ)

- Здесь хотя бы приличный кофе то могли сделать, чёртовы жмоты!

Я усмехнулся. Она не менялась. Значит нотка оптимизма в ней оставалось. Это уже что-то, это уже радует.

- Нет! Это же государственная больница!

Вера подошла к окну. Там бешеными хлопьями падал снег. Было красиво, хоть романтиком меня назвать трудно, но мне нравилось. Всё горит разноцветными огнями, снег и мороз рисует причудливые узоры на окне. А в душе лёд, тайга и стужа твою мать… Я не любил зиму, в эти предновогодние суетливые дни погиб Владислав и это отразилось в моей памяти сопливого пацана на всю жизнь.

- Марат был из девяностых, но давно ни жёстко вёл дела! Кому он мог помешать и что он делал один в арке в подворотне площади Восстания?

Я встал сзади неё, её хрупкие плечи не подрагивали, но было видно, как ей тяжело.

- Ты уверена, что он завязал с криминалом? – спокойно спросил я.

Вера обернулась так резко что налетела на меня, а я взгляда от её льдистых, но таких красивых глаз оторвать не мог, так они отпечатались у меня в душе.

- Да! Светлояров со всем завязал! Апшоры, акции всё на мне, всё через меня проходит полностью, я бы знала!

Я поставил свой стаканчик на подоконник.

- У них с Гурьевым были неполадки! Ты знала об этом?

- Конечно знала, но Гурьев ни такой человек, он скорее профи наймёт, но ни того, кто за бабки зарежет в подворотне и красная цена десятка, как наркоман! Ты сам должен понимать!

Она отвернулась, сказав последнюю фразу со странным умыслом, да я понимал кто я, я прекрасно понимал и чётко осознавал.

- Что ты будешь делать?

Вера, допив кофе, отшвырнула стаканчик в урну.

- Я не знаю, Демьян! Наталья объявилась! А когда она объявляется, жди беды! Ты же помнишь зачем она и её хахаль охотились в ту ночь!

Я вздрогнул. Конечно я помнил, слишком хорошо помнил из-за чего погиб мой названный отец, родной мне человек, он погиб, спасая жизнь Веры и её удивительное сердце.

- Наташа! Вы понимаете, его дочь умирает и у меня совсем мало времени!

Мои руки тряслись, а я сидел перед красивой ухоженной дамой с бокалом красного вина в руках. Она невозмутимо смотрела на меня, на вид ей было все тридцать, но мы оба хорошо понимали, что ей давно хорошо за пятьдесят.

- Родион! Ты мужчина! Действовать по- мужски тебе бы тоже не мешало научиться! – брезгливо поморщилась она.