— От метки истинной? Никогда о там не слышал, — Маркус остановился, не дойдя пары шагов до торжественного зала. Там уже вовсю шла оживлённая дискуссия, куда могли подеваться жених с невестой. Кто-то уверял, что молодые решили уединиться, кто-то, что невесте поплохело, а жених принялся её успокаивать.
Ох, как же они были далеки от истины.
— Подожди здесь, — произнес Маркус, — я схожу за твоей сестрой.
Через пару минут передо мной уже стояла Элли. Однако сестра не выглядела удивлённой или встревоженной.
Она всё знала! С самого начала всё знала, и ничего мне не сказала! Тоже мне сестра называется.
— Как долго? — я отвела её в уеденный уголок.
— Полгода, — на выдохе проговорила она.
— Он изменял мне полгода? — дыхание вновь перехватило. Каждый вздох превращался в судорожный всхлип, а воздуха всё равно не хватало.
— Полгода, как увидела его с другой. Может, были ещё случаи, ранее.
— И ты только сейчас об этом сообщаешь? Алекс никогда не был мне верен. А ты… — у меня не было сил говорить, сил не было даже дышать.
— Мари, может, ты делаешь глупость, что отказываешься от этого союза?
— Что?
— Клан Золотых. Ты можешь устроить себе безбедную жизнь. Подумай, как огорчатся родители. Они такие большие надежды возлагали на ваш брак.
— Элли, тебя ли я слышу? А если Маркус изменил тебе? Чтобы ты на это сказала?
Сестра потупила взгляд. Лицо её побледнело, руки покрылись гусиной кожей.
— Нет! — тело онемело и перестало меня слушаться, сознание покрылось туманом — густым, скользим и неприятным, а в горле застрял комок горечи.
— Маркус… тоже?
— Я смирилась с этим, — сестра вздыхает, и я понимаю, что ей больно. Нет, она не смирилась. С этим вообще невозможно смириться. Как с этим можно смириться? — И тебе стоит поступить так же.
— Нет! — отрезаю я и тут же ступаю к гостям.
Торжественный зал украшен цветами и лентами всех оттенков жёлтого и золотого. Золотая ковровая дорожка ведущая к алтарю, жёлтые ароматные лепестки роз разбросные под ногами, магические камни, лианы, обивающие стройные колонны.
— Мари, — как только я появилась в зале, ко мне тут же подлетала мама, — что происходит? Что за вид? Элли? — матушка взглянула на свою старшую дочь, но та промолчала, решив не вмешиваться.
— Свадьба отменяется, — голос у меня был слабым, горло сдавило спазмом.
— Я не ослышалась? — матушка издала тихий стон.
Можно было уловить, как часто забилось её сердце, как участилось дыхание, увидеть, как в глазах вспыхнул испуг.
