Онлайн-библиотека книг
— А к тебе, Валерия, я всегда испытывал только благодарность. И никогда не забывал голос, который подарил мне жизнь. Нежные руки, которые с несвойственной им силой вытащили моих сыновей.
Его слова — это больше чем слова. Живые. Проникновенные. Это то, что идет от души. И даже если бы он ничего не сказал, я бы все равно их услышала. У меня создается ощущение, что возвращается та странная связь, которая возникла много лет назад.
— Я не могла поступить иначе, — мой голос дрожит. Отворачиваюсь к окну.
Остаток дороги мы обсуждаем план действий в доме. Только все же нечто поменялось, некая энергия вырвалась на волю и продолжает кружить между нами.
Мы останавливаемся у дома свекрови, сердце мгновенно начинает бешено стучать. Замечаю еще несколько машин у ворот. Скорее всего, Николай приехал уже раньше нас.
Артем мгновенно улавливает мое состояние.
— Не переживай. Все хорошо будет. Сидим в машине. Когда можно будет войти, я скажу.
Глава 62
Роман
— Что вы задумали? — Рома сохраняет внешнее спокойствие. Внутри все вопит, усталость наваливается таким тяжелым грузом, что едва хватит сил все это выдержать.
— Ты в курсе, что лахудра думает о разводе? — выдает мать.
— Не называй Леру так, — ненависть к матери поднимается до критической отметки, и ведь это еще не предел.
Слишком опасен союз двух гиен.
— А как мне ее называть? Столько лет было у тебя, а ты не воспитал жену. Представляешь, она права качает! — Лариса возмущено пыхтит.
— У меня сестрица такая, — тут же поддакивает вторая зараза. — Ей все на блюдечке подавай. Все ей должны. Ромчик, как горбатился, обеспечивал ее. А ей все не так. Строит из себя обиженку. Только кому она вообще нужна, потрепанная, не первой свежести, еще с такими загонами в голове. На ее месте надо сидеть тихо и благодарить мужа, что еще терпит.
— Ядом не захлебнись, Ален. Прежде чем обсуждать Леру, на себя посмотрите. Одна всю жизнь помирает от зависти. Другая кроме денег ни о чем не думает.
— Я от зависти?! — Алена аж на месте подпрыгивает. — Чему мне завидовать?!
— Тому, чего как раз с твоим характером никогда не будет. И для меня ты всегда была обузой, я притворялся, Ален, всегда. Максим тебя в своих целях использовал, — Рома смотрит на нее, не скрывая своего презрения.
