Онлайн-библиотека книг
Но чтобы Рома не сделал, ему никогда не искупить своей вины. Как мужчина, он для Леры перестал существовать. Он это слишком явственно ощутил в доме у матери.
Лера пишет ему сообщение. Неожиданно…
На один краткий миг Рома ликует, надежда воскресает, а вдруг еще не все потеряно?
Кого он обманывает. У них общие дети. Лера больше не тревожится о том, как он. Он это заслужил.
Зоряна тоже пишет, рассказывает, что встречалась с матерью, что пытается с ней помириться. Пишет, как любит Леру.
От этих общений Роме становится тревожно на душе.
Рома не верит Зоряне. Его дочь — еще одно разочарование. Слишком она напоминает Вениамина, пусть его мысли похожи на бред сумасшедшего, но ему все больше кажется, что отец смотрит на него из глубины Зориных глаз.
Это их общая с Лерой боль… И им предстоит решить, что делать с Зоряной.
Она опасна…
Тогда еще Рома не представлял насколько.
Частный самолет взмывает вверх.
Рома не может сидеть на месте, постоянно ерзает, держится за сердце, боль идет по нарастающей. Тревога распространяется по телу, он словно сидит на иголках, и каждая пропитана отравой. Не спроста все.
Самолет приземляется. Игорь еще сильнее бледнеет.
— Поедем сразу к Ларисе, — хрипит отчим и заходится в болезненном кашле. — Соскучился я…
А ведь он действительно соскучился и вопреки любым доводам здравого рассудка, хочет ее увидеть…
Любовь может быть действительно пугающей.
Если любовь Ромы к жене помогла ему выжить, подарила счастливые годы и показала, что жизнь не только черная.
То, любовь Игоря к Ларисе уничтожала его гораздо больше, чем все его болезни вместе взятые.
Отчим передвигается сам, хоть его и поддерживает охранник. Он часто останавливается. Переводит дыхание, но идет к автомобилю своими ногами.
Дорога к дому матери занимает сорок минут.
Рома идет первым. Проходит двор. Охранников не замечает. Нажимает на дверной звонок.
— Тьху ты, явление блудной псины, — говорит Лариса, открывая двери.
— И тебе привет, мама, — Рома толкает ее плечом и входит в дом.
— Где тебя носило? — Лариса очень довольна, глаза хищно блестят, снисходительно-пренебрежительная улыбка на губах.
— Сюрприз тебе готовил, мама, — Рома скалится.
— Что? Какой? — на лбу Ларисы пролегает тревожная складка.
