Измена. Вторая семья мужа

Меня тенят к нему со страшной силой, которая меня саму пугает.

— Прости, — тут же одергивает руку.

А я едва сдерживаюсь, чтобы не вернуть ее обратно, не провести по его щеке, уткнуться в шею и ощутить родной запах.

— Нам надо обсудить Зоряну и… развод, — последнее слово дается с большим трудом.

Какая-то часть меня так отчаянно хватается за прошлое, не хочет его отпускать, что я чувствую, как разрывается душа…

Я ошибалась. Я не готова к встрече с ним. Слишком свежи раны, еще не умерла любовь.

— Развод… — эхом повторяет.

 — Я все заслужил. Осознаю, нет мне прощения. Я все сам разрушил. Только… Лерочка, — его губы дрожат, — Умоляю, никогда не допускай даже мысли, что я тебя не любил. Ты мой свет, моя жизнь… я дышал тобой…

Я слышу биение его сердца. Отчетливо, как удар за ударом оно вопит о любви. Странные ощущения, пугающие, слишком реалистичные.

— Дышал и спал с моей сестрой… хотя о чем я, тебя изначально ко мне подослали, — горло сдавливает от сдерживаемых воплей отчаяния. — Ром, хоть сейчас не ври.

Полагаю, что за прожитые годы я заслуживаю хотя бы правду.

— Я действительно врал тебе… я думал, моя ложь во благо… я ошибался, как же я ошибался… — обхватывает голову руками. — Лер, мне и сейчас хочется защитить тебя и ничего не говорить. Потому что правда будет приносить тебе слишком много страданий.

— Избавь меня от защиты ложью, — всхлипываю.

Предательская слеза все же катится по щеке. Рома ловит ее пальцем. Его прикосновение оставляет ожог. Прежде чем осознаю, что творю, хватаю его за запястье, сильно сжимаю.

Мы так и замираем. Судорожно ловлю эти мгновения. Его кожа, его тепло…

Напоминаю себе, что все ложь, и мое ощущение каменной стены и защиты. Отталкиваю его, тут же озноб пробегает по телу… потребность в нем… Я справлюсь. Я смогу.

— Больше никакой лжи, Лер. Только правда. От начала и до конца, — подносит к губам указательный палец, которым словил мою слезу. — История будет долгой, начну со своего детства, о котором тебе никогда не рассказывал…

Глава 90"

"Рома говорил очень долго, не отводил взгляд, смотрел мне в глаза, позволяя увидеть его демонов.

Я отчетливо видела их всех, как они пожирали его годами, как сейчас пируют на празднике боли.

Я же превратилась в статую, кажется, даже кровь практически замедлила свой бег. Я не шевелилась, жуткое оцепенение сковало тело, а внутри с каждой новой порцией правды, я больше не ощущала ударов ножей, они не резали, мое сердце просто по частям умирало.