Измена. Вторая семья мужа

 — Я обязан тебе всем, — сжимает мою руку.

— Ничем ты мне не обязан. Артем, ты и так мне помогаешь. И наше общение, я его очень ценю.

— Очень хочу, чтобы ты была счастлива, — сжимает мою руку немного сильнее. — Ты этого как никто заслуживаешь.

— Мое счастье было погрязло в такой паутине лжи, столько людей вокруг меня ее плели, что на данный момент я боюсь этого слова. Аришка здорова, растет, Паша выздоравливает, Коля и Света рядом, друг тоже тут, — улыбаюсь. — Наверное, сейчас большего у судьбы и просить не надо.

Безопасность, спокойствие, близкие люди.

— А Рома?

— Рома… — болезненный вздох вырывается из груди. — Он все равно родной человек для меня, мне его безумно жалко, я ему благодарна. Очень хочу помочь… понимаю, через какой ад он проходил деньза днем, находясь с этой правдой один на один. Он медленно его убивала. Но я не знаю, как ему помочь… — беру дрожащей рукой чашку. — Мне сложно с ним общаться. Все боюсь, что-то не то сделать, сказать, причинить ему боль. Он же в душе так и остался тем израненным истерзанным мальчишкой.

Обид у меня нет, я простила, отпустила их. Долго думала, и отчасти понимаю логику его поступков, не до конца все принимаю, но понимаю. Но он себя не принимает… Между нами стоит стена, я ее физически ощущаю. Слишком погрязли мы в том болоте из родственников, лжи и тайн.

Мне сложно говорить о Роме. Ком стоит в горле. Сердце болезненно сжимается.

— Лер, поставить точку можно. Только не будешь ли ты мучиться извечными: «А если бы я поступила иначе?», сожаления, вопросы без ответов.

— Не знаю, — пожимаю плечами.

— Подумай хорошо. И если дать вашей семье второй шанс?

— Думаешь, после всего в этом есть смысл?

— Только тебе решать. Но сможешь ли ты быть счастлива без него? Есть ли чувства в душе, которые способны преодолеть прошлое?

Ответ в голове рождается мгновенно. Но я не успеваю его озвучить.

— Подумай. Не руби все сгоряча. Найди ответы в себе и прими взвешенное решение. От него зависит и твоя и Ромина судьба.

— Спасибо, — смотрю на него с благодарностью.

Когда выговорилась, стало легче.

— А теперь выше нос, и прочь грусть. Хочу видеть твою невероятную улыбку, — подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь.

— Вот так однозначно лучше!

— Ты мне очень помог. Есть над чем подумать. А теперь мне домой пора.

— Едем!

Артем расплачивается, и мы выходим из кафе. Оно расположено в уютном тихом переулке. Едва переступаем порог, как раздается истошный женский вопль и мужской стон.