Измена. Вторая семья мужа

Долго смотрит на нее, сцепляет руки в замок. — Не трогай Леру. Не держи около себя.

— Вам надо помириться. Это лучший вариант. Не сможешь, тогда… ммм… мне придется сделать ее недееспособной.

— Я тебя уничтожу, — произносит ледяным тоном, медленно по буквам.

— Силенок и духу не хватит, сынуля, — скалится. — А у меня нет времени сопли жевать. Каждая минута на счету. Надо было ее раньше под свой контроль взять. Так ты же не подпускал, уверял меня, что справишься!

Рома поднимается с лавочки, подходит впритык к матери.

— Вениамина хватило сил остановить. Хватит и тебя, — он не угрожает, он говорит факт. Для Леры, для безопасности своих детей, даже Зори, он на все пойдет.

— Ты… Нет, — мать отшатывается, как от удара. — Ты не мог… Ты знал, ты все знал… На отца руку поднять, такое ничтожество, как ты… Моего Вениамина! — в ее глазах стоят слезы ненависти.

Когда мать плакала?

Рома видел ее слезы два раза в жизни.

Первый раз, когда ему было три года. Он очень хорошо запомнил день, когда отец сообщил, что мать должна стать сиделкой для какого-то Игоря.

— Ты не будешь есть и спать, будешь, как собака сидеть у его кровати, сторожить, кормить, поить, менять ему судно. Все что угодно, главное — чтобы он не представлял жизни без тебя.

— Веня! Но как же мы! — по лицу матери градом лились слезы, и в Роме зарождалась ненависть и желание отомстить за каждую слезинку матери.

— Когда выйдешь за Игоря, тогда и поговорим. А еще лучше станцуем вместе на его могиле, — отец жутко засмеялся.

Потом обернулся и заметил маленького Рому в углу между кроватью и креслом. — Ничтожество, а ты чего подслушиваешь? — тянет его за ухо по полу. Рома уже тогда не плачет, вся боль остается в середине, он только смотрит на слезы мамы, они так ранят. — Ты не сын, ты позорище. Ты никогда не станешь нормальным мужиком, — бросает Роме, прежде чем закрыть его в кладовке. — Ларка, зачем нам это существо? Он только мешает.

Рома слышит вопли мамы, их ругань с отцом.

Это было лишь начало унижений. Потом Рома пройдет через них все, потом он привыкнет, научится с этим жить. Как и с тем, что мама постепенно превращалась в абсолютно другого человека, в чужую для него женщину.

Второй раз Лариса плакала, когда узнала про смерть Вениамина. Она валялась на полу, корчилась и выла, как раненое животное. На похоронах она взяла себя в руки, ни слезинки не скатилось по ее щекам.